Путь через болота был трудным и опасным. Узкие тропы петляли между обманчивыми трясинами, где неосторожный шаг мог привести к гибели. Несколько раз они теряли дорогу и были вынуждены возвращаться, теряя драгоценное время. Но к вечеру четвёртого дня показались очертания Белоозера — небольшого, но хорошо укреплённого поселения на берегу огромного озера, давшего ему название.
И как раз вовремя. С другой стороны к поселению приближался большой отряд — сотни воинов чуди, зловеще подсвеченные закатным солнцем.
— Мы должны успеть войти в крепость до них, — решил Вадим. — Бегом!
Отряд перешёл на бег. Воины устали после долгого перехода через болота, но угроза была слишком близка, чтобы позволить себе отдых.
В Белоозере их уже заметили. Ворота распахнулись, и навстречу выехал небольшой отряд всадников во главе с Трувором — младшим братом Рюрика, которого Вадим ранее видел лишь мельком в Новгороде.
— Воевода Вадим! — воскликнул Трувор, подъезжая ближе. — Никогда не был так рад видеть словенина!
Несмотря на шутливый тон, на лице варяжского воина читалось облегчение. И неудивительно — с теми силами, что были у него в крепости, отбить нападение чуди было бы практически невозможно.
— Рад, что успели, — коротко ответил Вадим. — Но разговоры подождут. Сначала нужно подготовиться к бою.
— Мои люди уже готовы, — кивнул Трувор. — Укрепления тоже. Но нас всё равно меньше.
— Численность — не всегда главное, — возразил Вадим. — У нас есть крепость, есть опытные воины. И у нас есть план.
Они быстро ввели отряд в крепость и закрыли ворота. Защитники Белоозера, увидев подкрепление, воодушевились, хотя всё равно оставались в меньшинстве — около двухсот воинов против трёх или четырёх сотен наступающих.
Вадим быстро осмотрел укрепления. Крепость была построена недавно, но добротно — высокий частокол из заострённых брёвен, несколько сторожевых башен, ров с водой перед стенами. С одной стороны подход защищало само озеро, так что атаковать можно было только с суши, что упрощало оборону.
— Что за человек этот их предводитель? — спросил Вадим у Трувора, когда они поднялись на стену, чтобы лучше видеть приближающегося врага.
— Шаман по имени Кудай, — ответил тот. — Очень влиятельный среди нескольких племён чуди. Говорят, он может общаться с духами предков и управлять погодой. Несколько месяцев назад он начал проповедовать против чужеземцев, особенно против нас, северян.
— Верно говорят, что после прихода Рюрика к власти в Новгороде его проповеди стали особенно яростными, — добавил один из местных бояр, стоявший рядом с ними. — Он говорит, что духи в гневе из-за того, что мы приняли чужаков как правителей, и требуют изгнать их или убить.
Вадим задумчиво смотрел на приближающуюся орду. Он видел тёмную фигуру на белом коне, выделяющуюся среди остальных воинов — должно быть, тот самый шаман.
— Всегда найдутся те, кто использует веру для разжигания ненависти, — тихо произнёс он. — Будь то наши боги или их духи.
Трувор бросил на него удивлённый взгляд, словно не ожидал такой философской мысли от сурового воеводы.
— Ты прав, — сказал он. — И всегда найдутся те, кто следует за такими людьми, не задумываясь.
Вадим кивнул. В этом они с варяжским воином были согласны.
Войско чуди остановилось на расстоянии полёта стрелы от крепости. Вперёд выехал всадник на белом коне — высокий мужчина в причудливом одеянии из шкур и перьев, с посохом, увенчанным черепом какого-то животного. Его лицо было раскрашено ритуальными узорами, а длинные волосы заплетены в множество тонких косичек, украшенных бусинами и амулетами.
— Кудай, — тихо сказал Трувор. — Шаман.
Кудай поднял свой посох и заговорил — громким, гортанным голосом, который, казалось, разносился далеко за пределы того, что должен был позволять человеческий голос.
— Он требует, чтобы все северные люди покинули эти земли до заката солнца, — перевёл один из местных воинов, знавший язык чуди. — Иначе их всех убьют, а их головы принесут в жертву духам предков.
— Что насчёт нас, словен? — спросил Вадим.
Переводчик прислушался к продолжающейся речи шамана:
— Нам он предлагает уйти с миром, если мы выдадим варягов. Говорит, что наш народ обманут чужаками, и мы можем искупить свою вину, помогая изгнать их.
Вадим усмехнулся. Старый приём — разделить противников, посеять недоверие между союзниками. Но на этот раз он не сработает.
— Передай ему наш ответ, — сказал воевода переводчику. — Скажи, что словене и варяги теперь один народ под властью князя Рюрика, и мы не предаём своих. Скажи, что если он и его люди уйдут сейчас, мы позволим им уйти с миром. Если же нет — мы будем защищаться, и много крови прольётся на этой земле.
Переводчик громко прокричал ответ. Шаман выслушал, затем издал пронзительный крик и потряс посохом. Его воины ответили дружным воплем и ударами оружия о щиты.
— Он говорит, что духи жаждут крови чужаков, и он не уйдёт, пока не напоит их, — перевёл переводчик. — Они нападут на закате.
— Пусть нападают, — спокойно сказал Вадим. — Мы будем готовы.
Он повернулся к Трувору:
