— Время пришло. Луна в зените, хоть мы и не видим её за облаками. Духи воды ждут освобождения. Зажигайте огонь.
Бьёрн высек искру с помощью огнива, и пламя с удивительной быстротой охватило пропитанные маслом пучки камыша. Виктор заметил, что огонь действительно горел необычно — слишком ярко для ночи, слишком быстро распространяясь по влажному дереву. Может, это было всего лишь действие какого-то особого масла или смолы, которую использовали старики. А может...
Вода за дамбой словно почувствовала приближающуюся свободу. Она забурлила, толкаясь в деревянную преграду с новой силой. Дамба задрожала, трещины начали расползаться по её поверхности.
— Отойдите! — крикнул Виктор, чувствуя, что разрушение начинается быстрее, чем они предполагали. — Все на высокий берег!
Они едва успели отбежать на безопасное расстояние, когда первая брешь образовалась в конструкции. Вода хлынула через неё, размывая землю и увеличивая проход. Затем вторая брешь, третья... И, наконец, с оглушительным треском дамба не выдержала и рухнула полностью.
Тёмный поток рванулся вперёд по старому руслу, сметая всё на своём пути. Даже с того места, где они стояли, был слышен его рёв — мощный, неостановимый, словно сама природа наконец вырвалась на свободу после долгого заточения.
— Это было... впечатляюще, — выдохнул Бьёрн, глядя на тёмный поток, устремляющийся в сторону лагеря свеев.
— Духи воды свободны, — торжественно произнёс старший жрец. — Они отблагодарят нас, изгнав чужеземцев с наших земель.
Виктор молча смотрел на разрушенную дамбу и бурлящий поток. Их дело было сделано, и сделано успешно. Теперь нужно было вернуться в крепость до рассвета, до того, как свеи опомнятся от внезапного наводнения и усилят бдительность.
— Нам пора, — сказал он своим спутникам. — Путь назад будет не менее опасным.
Он повернулся к старикам:
— Благодарю вас за помощь. Ваша мудрость и знания были неоценимы.
Старший жрец посмотрел на него долгим взглядом:
— Мы делали это не для тебя, Белый Волк, и не для твоих варягов. Мы делали это для духов и для земли. Но... — он сделал паузу, — возможно, наши цели совпали не случайно. Возможно, духи действительно хотят перемен в этих землях.
Виктор кивнул:
— Я передам твои слова Рюрику. Он будет править с уважением к древним традициям и обычаям.
— Посмотрим, — философски заметил старик. — Время покажет, достоин ли твой ученик доверия, которое ты ему оказываешь.
Они попрощались, и Виктор с Бьёрном и Олафом двинулись в обратный путь. Старики остались у разрушенной дамбы, глядя на бурлящую воду, словно видя в ней не просто стихию, а нечто живое и разумное.
Обратная дорога оказалась сложнее, чем путь к дамбе. Весть о наводнении, затопившем часть лагеря, быстро распространилась среди свеев. Дозоры были усилены, патрули сновали по лесу, пытаясь выяснить причину катастрофы и найти виновных.
Несколько раз они едва избежали столкновения с вражескими воинами, один раз им пришлось затаиться в густом подлеске, пока мимо проходил большой отряд свеев, громко ругающихся на свою судьбу и промокшие пожитки.
Когда они наконец достигли опушки леса, откуда был виден силуэт Ладожской крепости, уже начинало светать. Первые серые лучи рассвета пробивались сквозь тучи, всё ещё заволакивающие небо.
— Мы не успеем перейти открытое пространство незамеченными, — тихо сказал Олаф. — Слишком светло.
Виктор оценил ситуацию. Действительно, с наступлением рассвета шансы пересечь поле между лесом и крепостью, не привлекая внимания, стремительно таяли. Но и оставаться в лесу было опасно — свеи наверняка усилят патрулирование днём, пытаясь найти виновников наводнения.
— Есть другой путь, — сказал он после минутного размышления. — Через подземный ход старой часовни. Он ведёт прямо в крепость.
— Какой ещё подземный ход? — удивился Бьёрн. — Я ничего не слышал о нём.
— Потому что о нём знают очень немногие, — ответил Виктор. — Его обнаружили при строительстве крепости, но решили сохранить в тайне как запасной выход в случае осады.
Он не стал добавлять, что на самом деле знал об этом ходе гораздо дольше, чем существовала сама Ладога. В древности здесь было святилище, и подземный проход использовался жрецами для ритуальных целей. Позже, когда святилище было заброшено, о ходе забыли, и лишь случайность — или судьба — позволила обнаружить его снова при строительстве крепости.
Они двинулись вдоль опушки леса, пригибаясь и используя каждый куст, каждую неровность почвы как укрытие. Виктор вёл их к небольшому холму, где когда-то стояла часовня, разрушенная во время одного из прежних набегов.
От строения остался лишь фундамент и несколько полуобвалившихся стен, надёжно скрытых зарослями кустарника. Виктор уверенно отыскал среди развалин место, где раньше был алтарь, и отодвинул большой камень, оказавшийся на удивление лёгким, несмотря на свой вид.
Под камнем открылся узкий лаз, ведущий в темноту. Затхлый воздух пахнул им в лица, словно дыхание прошедших веков.
— Ты уверен, что он ведёт в крепость? — с сомнением спросил Олаф, глядя в чёрную пустоту хода.
