Рюрик знал, что он прав. Его защитники были измотаны днями осады, многие ранены, запасы стрел истощались. Но и отступать было некуда — за их спинами были не только их жизни, но и судьба всего, что они успели создать.
— Держим стену любой ценой, — твёрдо ответил он. — Подкрепления должны подойти со дня на день.
В этот момент со стороны главных ворот крепости раздался оглушительный треск. Рюрик повернулся и увидел клубы дыма, поднимающиеся над воротами.
— Что происходит? — крикнул он ближайшему воину.
— Свеи привезли таран! — раздался ответ. — И что-то ещё — горит как живой огонь, не гаснет даже от воды!
Холодок пробежал по спине Рюрика. Греческий огонь? Если свеи действительно раздобыли это страшное оружие византийцев, ситуация становилась критической.
— Синеус, держи восточную стену, — быстро скомандовал он. — Я к воротам.
Не дожидаясь ответа брата, Рюрик бросился через внутренний двор крепости к главным воротам. По пути к нему присоединились несколько дружинников из личной охраны, никогда не отходивших далеко от своего князя.
У ворот творился настоящий хаос. Нижняя часть массивных деревянных створок была охвачена странным пламенем — ярко-зелёным, шипящим, как змея, и словно живым. Оно не просто горело, а словно вгрызалось в дерево, расползаясь всё шире, несмотря на отчаянные попытки защитников залить его водой.
— Греческий огонь, — мрачно подтвердил стоявший у ворот Харальд. — Никогда такого не видел, но слышал рассказы. Его невозможно потушить обычной водой.
— Пытались засыпать песком? — спросил Рюрик, лихорадочно обдумывая варианты.
— Пытались, — кивнул Харальд. — Но огонь слишком сильный, а песка мало. И за воротами стоит таран — я слышу, как они готовятся к удару.
Ситуация становилась отчаянной. Если ворота падут, крепость обречена — через широкий пролом хлынут сотни воинов свеев, и никакая доблесть защитников не спасёт их от гибели.
В этот момент сквозь толпу защитников протиснулась Хельга. Её одежда была испачкана кровью — очевидно, она помогала с ранеными — но взгляд горел решимостью.
— Рюрик! — позвала она. — У меня есть решение!
— Говори быстрее, — ответил он, не сводя глаз с пожирающего ворота пламени.
— Уксус и молоко! — выпалила она. — Мой отец рассказывал, что греческий огонь можно погасить смесью крепкого уксуса и молока. У нас есть и то, и другое в запасах.
Рюрик посмотрел на неё с сомнением. Звучало странно, но других вариантов не было, а Хельга никогда не говорила наобум.
— Харальд, — быстро скомандовал он, — отправь людей в кладовые. Пусть принесут всё молоко и уксус, что найдут.
Пока воины выполняли приказ, снаружи раздался грохот — таран ударил в ворота. Даже сквозь толщу дерева Рюрик почувствовал силу удара. Створки затрещали, но пока выдержали.
— Сколько ещё продержатся ворота? — спросил он у плотника, стоявшего рядом.
— Два, может, три удара, — мрачно ответил тот. — Огонь уже ослабил нижние петли.
В этот момент вернулись воины с бочонками уксуса и глиняными кувшинами молока. Хельга тут же взяла командование на себя, распоряжаясь, как смешивать жидкости и как наносить их на пламя.
— Лейте сверху, — инструктировала она, — и отходите сразу, не вдыхайте пары!
Воины выполняли её приказы с тем же послушанием, с каким выполняли бы приказы самого Рюрика. Никто не усомнился, не возразил, что получает указания от женщины — в такой момент важен был результат, а не источник команд.
Первые попытки не принесли видимого эффекта — зелёное пламя шипело и сопротивлялось. Но когда на него вылили третий кувшин смеси, огонь вдруг изменил цвет, стал бледнее, а затем, с последним злобным шипением, начал угасать.
— Работает! — воскликнул Харальд. — Эта ведьма знает, о чём говорит!
Хельга бросила на него острый взгляд, но промолчала, продолжая руководить тушением. Снаружи раздался ещё один удар тарана, и одна из петель ворот с протяжным скрипом начала отходить от стены.
— Быстрее! — поторопил Рюрик. — И готовьте брёвна для подпорки. Как только огонь потушен, укрепляем ворота всем, что найдётся.
Воины работали с удвоенным усердием, понимая, что каждое мгновение на счету. Наконец, последние языки зелёного пламени были погашены, и защитники тут же принялись укреплять повреждённые ворота, подпирая их брёвнами и балками, наспех извлечёнными из ближайших построек.
Рюрик повернулся к Хельге:
— Ты спасла нас. Если бы не твоё знание...
— Благодари моего отца, — прервала она его с лёгкой улыбкой. — Он торговал от Византии до Каспия и собирал секреты разных народов.
— Я благодарю тебя, — твёрдо сказал Рюрик, глядя ей в глаза. В этот момент, среди хаоса битвы, среди криков раненых и лязга оружия, он как никогда ясно почувствовал, что эта женщина — не просто полезный союзник, но необходимая часть его жизни и будущего.
Их разговор прервал новый удар тарана и крик со стены:
— Князь! Со стороны леса движется большой отряд!
Сердце Рюрика замерло. Если это подкрепление свеев, то крепость обречена — его измождённые воины не смогут сражаться на два фронта.
