Он быстро поднялся на стену и всмотрелся в указанном направлении. От леса действительно двигался крупный отряд — не менее сотни воинов, может быть, больше. Но что-то в их построении показалось Рюрику знакомым.
— Дайте мне зрительную трубу, — приказал он.
Кто-то подал ему бронзовую трубу, привезённую когда-то из южных земель. Рюрик приложил её к глазу и замер, вглядываясь в приближающийся отряд. Через мгновение его лицо озарилось торжествующей улыбкой.
— Это наши! — воскликнул он. — Подкрепление из Новгорода! Вижу стяг Вадима!
По стенам прокатился радостный гул. Вадим, когда-то враг Рюрика, а теперь один из его наиболее верных военачальников, привёл обещанное подкрепление. И, судя по всему, они прибыли в самый решающий момент.
— Свеи их ещё не заметили, — сказал Синеус, подошедший к брату. — Слишком заняты штурмом.
— И это наш шанс, — кивнул Рюрик. — Готовь людей для вылазки. Когда Вадим ударит им в тыл, мы выйдем из ворот и атакуем с фронта. Возьмём их в клещи.
Синеус кивнул и поспешил отдавать распоряжения. Рюрик продолжал наблюдать за приближающимся отрядом Вадима, который уже вышел из леса и быстро приближался к позициям ничего не подозревающих свеев. Они двигались без знамён и барабанов, стараясь сохранить элемент внезапности до последнего момента.
В этот момент рядом с Рюриком на стене появился Виктор. Его доспех был забрызган кровью, но сам он выглядел по-прежнему свежим, словно и не участвовал в многочасовой обороне стены.
— Вижу, прибыло подкрепление, — сказал он, глядя на приближающийся отряд Вадима. — Очень вовремя.
— Да, — кивнул Рюрик. — Мы готовим вылазку, чтобы поддержать их атаку. Хочешь присоединиться?
Виктор усмехнулся с каким-то мрачным весельем:
— Разве я когда-нибудь пропускал хорошую битву?
Рюрик ответил такой же усмешкой. В такие моменты он особенно остро чувствовал связь со своим наставником, этим странным, вечным воином, который научил его всему, что он знал о войне и власти.
— Тогда готовься, — сказал он. — Как только Вадим атакует их с тыла, мы выходим. И на этот раз мы не просто отбиваем штурм — мы переломим ход осады.
Виктор кивнул, его голубые глаза странно блеснули в утреннем свете:
— Это будет хороший день для нас и плохой для свеев.
Они спустились со стены и направились к воротам, где уже собирался отряд для вылазки. Лучшие воины, ещё сохранившие силы после дней осады, молча проверяли оружие и доспехи, готовясь к решающему бою.
Рюрик встал перед ними:
— Сегодня мы не просто защищаемся — мы наступаем. Вадим ведёт подкрепление и ударит врагу в спину, а мы встретим их лицом к лицу. — Он поднял меч. — За Ладогу! За нашу землю!
— За Ладогу! — ответили воины, поднимая оружие.
Рюрик повернулся к Виктору:
— Ты всегда говорил, что момент, когда осаждающие сами оказываются в окружении — это поворотный момент любой осады.
— И сегодня мы увидим, как это работает на практике, — кивнул Виктор.
Они встали у ворот, наблюдая через узкие смотровые щели за происходящим снаружи. Свеи всё ещё были сосредоточены на штурме, не подозревая о приближающейся опасности с тыла.
И тут, наконец, раздался боевой клич Вадима, и его отряд обрушился на тылы свеев как снежная лавина на горные деревни. Внезапность атаки привела к замешательству в рядах осаждающих.
— Сейчас! — скомандовал Рюрик, и ворота крепости распахнулись.
Отряд защитников во главе с князем и его бессмертным наставником хлынул наружу, обрушиваясь на растерянных свеев, зажатых между двух огней. Рюрик сражался с холодной яростью, меч в его руке казался продолжением его воли, находя бреши в обороне противника, разя без промаха.
Рядом с ним бился Виктор, и на мгновение, в пылу сражения, Рюрику показалось, что он видит нечто странное — словно время вокруг его наставника замедлялось, позволяя ему двигаться быстрее всех остальных. Возможно, это была лишь игра воображения, усталость многодневной осады, но факт оставался фактом — никто не мог сравниться с Виктором в бою.
Свеи, зажатые между отрядом Вадима и вылазкой из крепости, начали дрогнуть. Сначала отдельные воины, потом целые группы начали отступать, бросая оружие и щиты, стремясь лишь спастись от неминуемой гибели.
— Не преследовать слишком далеко! — крикнул Рюрик, видя, как некоторые из его воинов, воодушевлённые успехом, готовы были броситься за убегающим врагом. — Держим строй!
Это была не просто победа, а переломный момент всей осады. Свеи потеряли слишком много воинов, их боевой дух был сломлен, а с появлением свежего подкрепления шансы взять крепость штурмом становились призрачными.
Когда последние из атакующих скрылись в лесу, Рюрик позволил своим людям поднять победный клич. Затем он повернулся к подошедшему Вадиму:
— Ты пришёл вовремя, друг мой.
Вадим, суровый словен с шрамом через всё лицо, коротко кивнул:
— Мы двигались без остановок, как только получили твоё послание. Новгород не оставит Ладогу в беде.
