– Да мне плевать на этих неотесанных мужланов, придумавших себе дикие законы приема щенков в воины! Если бы на месте Антона был не сын ярла, а сын простого бонда, то кто бы принял его в викинги и одаривал такими подарками?!
Сжимая кулаки, на ноги поднялся ярл Эйнар. В наступившей тишине спокойный размеренный голос хозяина дома разнесся по всей зале:
– Грим, ты оскорбил не только Антона, но и меня и моих викингов! Если мой сын удостоит тебя чести сразиться с ним – это его право! Если нет, то ты выйдешь отсюда вдвоем с Клеппом, и я уверен, что больше никогда уже не сядешь за пиршественный стол! За такие оскорбления нужно платить!
– Конечно, ярл, легко натравить на меня своего цепного пса Клеппа, точно зная, что с ним не справятся и два десятка таких воинов, как я! Зато щенок твой теперь викинг! Он будет красоваться перед молодками и женщинами с двумя мечами в руках и со щитом моего ярла, прикрывающим его тощую задницу!
– Остановись, Грим, – вскочил на ноги сидевший неподалеку Флоси. – Ты не ведаешь, что творишь! Никому ведь не нужна твоя смерть!
– Заткнись, Флоси, вы же с Клеппом всё подстроили, принимая этого щенка в викинги! Неужели я поверю, что ты не смог выдрать парня древком своей секиры!
– Довольно! Если ты хочешь смерти – ты её получишь! – ярл Эйнар был уже разъярён не на шутку, как и сам Грим. – Ночи у нас светлые! Готовьтесь к поединку! Антон, этих оскорблений прощать нельзя!
– Так ты оденешь своего щенка в эти чужеземные доспехи и дашь ему щит моего ярла? – Грим не унимался и продолжал язвить.
Но спокойствие уже вернулось к ярлу Эйнару:
– Нет! Вы будете драться с голым торсом и с тем оружием, которое сами выберете за дверями моего дома. Доспехов и брони ни у кого не будет!
– Ну вот и хорошо, ярл, тогда я не убью твоего сынка, а только покалечу, чтобы он мог приносить хоть какую-то пользу на заднем дворе!
Тяжеленная ладонь Клеппа опустилась на толстую шею викинга и слегка сжала её:
– Хватит болтать, Грим, иди готовься!
Что-то в прищуре глаз великана и едкой усмешке на его губах отрезвляюще подействовало на викинга. Он тряхнул головой, прогоняя остатки хмеля, и бодрым шагом направился в сторону ярла Эгиля, стоящего в окружении своих воинов.
Толпа мужчин и женщин, толкаясь, роняя скамьи и посуду, устремилась к выходу.
В зале остались только ярлы и Клепп.
– Я не мог остановить Грима, ярл Эйнар, – развел с сожалением руки в стороны ярл Эгиль.
– Очень жаль! Мне не хочется его смерти! Клепп, попроси Антона не убивать Грима, пусть лишь немного покалечит!
– Что? Ты думаешь, Антон сможет с ним справиться? – глаза ярла Эгиля удивленно расширились.
– Спроси об этом лучше у Клеппа, ярл!
– Да, ярл, в этом фьорде, да и на всем нашем побережье уже никто не сможет победить Антона! Возможно, даже и я! Он действительно стал искусным бойцом и легко сможет убить этого неповоротливого и тупого Грима. – Довольная улыбка расползлась по лицу великана, вызвав невольно ответную гримасу ужаса на лице ярла Эгиля.
– Что ж, идем на поляну, нас уже, наверное, ждут, – произнес ярл Эйнар, первым направляясь к двери.
Вокруг поляны, как на представлении, скопилась масса людей. Первые ряды зрителей сидели очень плотно, прижимаясь плечами и локтями друг к другу, а за ними толпились викинги обоих ярлов, шутками и смехом подбадривая противников, стоящих в центре. У ног Грима лежал тяжелый обоюдоострый меч с острой заточкой острия, секира, а также, по обычаю подобных смертельных поединков, три окованных металлом щита.
Раздвигая толпу локтями и просто перешагивая через плечи и головы сидящих людей, Клепп приблизился к Антону, привычно неся на плечах два меча. Но это уже были настоящие и тоже обоюдоострые мечи, которые он успел подобрать по длине, весу и толщине рукояти для своего ученика.
– Клепп, ножички своему щенку ты принес, а чем же он будет от моего меча отбиваться? – все ещё бушевал кормчий ярла Эгиля, заводя себя и окружающую толпу.
– Ему не нужен щит, Грим! Антон ведь мой ученик! Как и я, он умеет биться любым оружием, но лучше всего – двумя мечами.
Великан подошел к юноше, одобрительно улыбнулся ему и громко произнес, чтобы слышали все окружающие:
– Ярл Эйнар очень просил не убивать его, мальчик! Отсеки ему левую руку или просто разруби ногу, но пусть он будет жив и не превратится в полного калеку! Грим никудышный воин, но хороший кормчий!
Ловким движением он вонзил оба меча в землю в шаге от Антона.
Хохот толпы был ответом на слова великана, чем привел в еще бóльшую ярость Грима.
– Убирайся отсюда, Клепп, дай мне разделаться с этим щенком! – Викинг нагнулся и правой рукой уже ухватился за рукоять меча.
– Не торопись, Грим, сражаться начнете по команде ярла Эйнара! – Великан, похлопав по плечу Антона, направился к первому ряду сидящих зрителей и, повернувшись лицом к противникам, не заботясь о сохранности людских ног, начал садиться на землю туда, куда по инерции опускался его зад. Сидящие на земле воины мгновенно скучились, освобождая под размеры седалища великана место и отпуская грубые, но не злобные шутки в сторону Клеппа.
