– Правильный выбор. Считай, что у тебя карт-бланш, Малой, до известного предела. – Тилиф обернулся к автоматчикам. – А ребята помогут.
«Ребята» продолжали стоять с бесстрастными лицами. Грош встретился взглядом со спокойными серыми глазами одного из солдат и вспомнил, что уже смотрел в них. Целую, казавшуюся бесконечной, секунду до того, как Калес огрел его по голове. Второй, слава богам, был совершенно не знаком. Раимов криво улыбнулся и вышел из комнаты.
– Эээ… да, примерно два года. – С уходом Шрама хозяин хутора заметно расслабился и даже оставил тряпку в покое.
– Кто-то умирал или пропадал без вести в это же время? – Грошев выдвинул стул и сел.
Мыслей в голове было с миллион, но ни одной дельной. По идее он мог растянуть поиски до бесконечности. Это легко, когда ищешь нечто невидимое. Но Шрам не дурак, и его удастся водить за нос лишь, как он сам сказал, «до известного предела».
– Сложно вспомнить. – Седовласый задумчиво открыл и закрыл кастрюлю, а потом, словно спохватившись, убрал со стола разряженное оружие. Пусть Грош не сделал ни одного движения, чтобы схватить его. – Вроде никто.
– Пустите! – закричали снаружи.
Макс вскочил. Мужской голос что-то ответил.
– Да пошли вы! – рявкнул Игрок, послышался звук удара, и Грош бросился к двери как раз в тот момент, когда в комнату вошел Леха, которого тут же взял на прицел автоматчик.
– Ты в норме? – спросил друг.
Из-за его спины выглянула Лиса, правый висок которой опух от удара прикладом, глаз заплыл, делая скульптурные черты лица одутловатыми. Калеса толкнули вперед, и Макс увидел поднимающегося по ступенькам солдата.
– Они твои, Тир, – сказал он и, дождавшись кивка автоматчика, вышел наружу.
– Я в порядке. – Грош, снова повернулся к Масту. – Так вроде? Или никто?
– Кардыш исчез, – вспомнил хозяин, косясь на студентов, – но Арос видел его спустя месяц в Учуевом[18], в тамошней общаге, считай борделе, и тот не выглядел мертвым, скорее наоборот.
– Все?
– Ну, еще Сторыч Привезенцев тогда внезапно уехал, даже вещи не собрал. Мировой мужик! Раньше мне генератор вправлял, я потому и запомнил, что в очередной раз насос забарахлил, а обратиться не к кому. Но он потом вернулся, правда, ко мне больше не захаживал, да я не в обиде. Жаль его, совсем недавно схоронили. – Маст развел руками. – Я, кажется, про него уже рассказывал.
– Это которого призрак сжег? – спросил Игрок. – Макс, мы что-то пропустили?
– Они шахтеры? Оба? – спросил Грош, делая Лехе знак подождать.
– Да. Тут других не бывает.
– Тогда нам нужно в шахту.
– Уверен? – спросил Игроков. – Если что, нас там и оставят. – Он вздохнул. – И вряд ли когда-нибудь найдут.
– Поверь, шахта – это всего лишь декорация. Нас не найдут в любом случае, – ответил Грошев, чувствуя, как Настя сверлит его взглядом.
Вход в десятую шахту больше походил на домик, который по капризу сумасшедшего архитектора построили прямо в скале. Вырубили прямоугольный туннель, поставили стены, настелили полы, вставили окна, навесили на ржавые скрипящие петли двери. И на этом успокоились.
Внутри оказалось не лучше, чем снаружи. Обстановка напомнила Максу пропускную на заводе, где работал отец. Деревянный стол, за которым сидел грузный охранник, уходящий вглубь скалы коридор и табло терминала, так не вязавшегося с убогостью обстановки.
Когда-то давно в детстве Максим не мог дождаться, когда большие ноги в тяжелых и пыльных ботинках пересекут белую линию проходной, когда мозолистые руки, пахнущие соляркой, подхватят его и подбросят в воздух. Как давно это было, словно во сне, в котором он был всего лишь зрителем.
Тот, кого назвали Тиром, что-то сказал охраннику, и лысеющий мужчина сделал вид, что в упор не замечает четверку молодых людей, миновавших светящееся табло терминала, не приложив к нему кад-артов.
Коридор был укреплен дощатыми щитами и толстыми (толщиной в две ладони) балками. Каменный пол глушил звуки. Несколько дверей в самом начале коридора создавали ложное впечатление обычной конторы. Две из них были приоткрыты. В одной на столах стояли мониторы, вторую (стоило только парню повернуть голову) тут же закрыли, но он успел заметить гротескный, опущенный книзу уголок изуродованного глаза Тилифа и нескольких бойцов в камуфляже.
Настя вскрикнула, Грош обернулся. С пола неловко поднимался Лисицын, рядом стоял автоматчик, тот самый, чей затылок уже успел познакомиться с силой его удара.
– Не смейте, – закричала Лиса, солдат повернул голову и демонстративно пнул гвардейца в бок, тот промолчал, несмотря на злость, полыхнувшую в карих глазах.
– Хватит! – скомандовал второй. – Сначала дело, потом развлечения. – Тир пошел дальше, указывая дорогу.
Они шли молча, даже Настя, уцепившаяся дрожащими пальцами за его руку, не отважилась проронить ни слова. Воздух вокруг казался спертым и чуть-чуть вибрирующим. Макс постарался не поддаваться иррациональной тревоге и осознанию того факта, что они снова шли под землю.
