— Ты же у нас придумщик-выдумщик? Великий хитрец? Ну так обхитри их! Не ты ли хотел места своего братца? Вот оно тебе, хитромудрый козлик, получай его! И действуй, или я найду кого-то другого! И если завтра все не будут делать то, что положено, особенно те, кто любит отсиживаться под кустиком, то я, — Черный Доу зажмурился и помотал головой, — именем мертвых, вырежу на вас кровавый крест. Повешу. Сожгу. Такое содею, что сказители потом, когда будут про это петь песню, поседеют. Сомнения есть?
— Нет. — Кальдер потупился, как побитый.
— Нет, — повторил Тенвейз с видом не намного лучшим.
Хотя ощущения, что вражда между ними иссякла, не возникло.
— Ну так и дело, гроби его, с концом!
Доу повернулся уходить. Под руку ему случайно попался кто-то из парней Тенвейза. Схватив за рубаху, он шарахнул его оземь и, перешагнув, исчез в ночи так же, как появился.
— За мной, — прошипел Зобатый Кальдеру на ухо и, зацепив под мышку, повел его прочь.
Тенвейзово воинство разбрелось по местам, угрюмо ворча; желтоволосый парень, уходя, недобро поглядел на Бека. Раньше Бек непременно ответил бы ему тем же, а то и добавил вслед пару-тройку колкостей. Но после пережитого он лишь поспешил отвести взгляд, чувствуя, как гулко стукнуло сердце.
— Эх, а я только распалился, — сокрушенно вздохнул Жужело из Блая, сдвинув капюшон и почесывая слежавшиеся волосы. — Как тебя, кстати, звать?
— Бек.
Пускай лучше остается так.
— У вас каждый день такое?
— Да если бы, — Жужело улыбнулся с сумасшедшинкой юродивого. — Так, только по праздникам.
У Зоба всегда тлело подозрение, что в один не очень прекрасный день Кальдер пихнет его в самую что ни на есть срань, и похоже, сегодня этот день настал. Крепко держа принца за локоть, он под пронизывающим ветром уводил его вниз по склону от Героев. Надо же, двадцать с лишним лет старательно сводить число врагов к наименьшему, и всего за один день — да что там, полдня! — на месте второго при Доу нажить их себе со скоростью, с какой множатся головастики в пруду. И уж конечно, лучше бы обойтись без такого вражины, как Бродд Тенвейз. Эта тварь внутри такая же гнусная, как и снаружи, и память на мелкие обиды у него дьявольская.
— Что это, черт возьми, было? — спросил он, остановив Кальдера подальше от костров и любопытных ушей. — Из-за тебя нас всех чуть не поубивали!
— Скейл погиб, вот что. Из-за того, что этот гнилой долболоб ничего не сделал, погиб Скейл.
— Эйе.
Зоб почувствовал, что смягчается. Он стоял, потупясь, и ветер хлестал его по икрам длинной травой.
— Жаль, очень жаль. Вот только от прибавления трупов лучше не станет. Особенно мне.
Он приложил ладонь к ребрам, за которыми неровно стучало сердце.
— Именем мертвых, мне бы от одного лишь волнения не откинуться.
— Я его убью.
Кальдер хмуро покосился на далекий костер. В голосе принца слышались целеустремленность и твердость, которых Зоб раньше за ним не замечал. Он положил Кальдеру на грудь остерегающую руку и легонько пихнул.
— Оставь-ка это на завтра. И лучше для Союза.
— Зачем? Мои враги здесь. Тенвейз вот так же там сидел, когда погибал Скейл. Сидел и посмеивался.
— А ты досадуешь на то, что сидел он или сидел ты? — Он положил Кальдеру на плечо вторую руку. — Знаешь, я любил твоего отца. Я люблю тебя, как сына, которого у меня никогда не было. Но за каким чертом вы оба, что один, что другой, ввязывались и ввязываетесь в любую драку, какую только вам подкидывают? Ведь их всегда сыщется в избытке, никогда не убудет. Я, как могу, стою за тебя, ты это знаешь, но есть ведь и другие дела, о которых стоит подумать, а не только…
— Знаю, знаю, — Кальдер стряхнул руки Зоба, — забота о своих молодцах, и чтобы зазря не высовываться, и поступать по-правильному, даже когда дело неправое…
Зоб снова схватил его за плечи и встряхнул.
— Да пойми ты, я должен поддерживать мир! Я в ответе за карлов Доу, я при нем второй, и я не могу…
— Ты
Зоб неожиданно почувствовал, как вырытая им яма начинает разверзаться под ногами.
— Нет, Кальдер! — прорычал Зоб, силясь высвободиться. — Заткни свой…
— Ты!
Кальдер держал его мертвой хваткой; дыша перегаром, он жарко и громко нашептывал ему в самое ухо:
— Ты можешь это сделать! Положить всему этому конец!
— Нет!
— Убить его!
— Нет! — Зоб наконец вырвался и отпихнул его. — Перестань, дурак чокнутый!
Кальдер смотрел, словно не в силах понять, что говорит Зоб.
— Скольких ты убил? Так вот чем ты зарабатываешь на жизнь! Убийца!
— Я названный.
— А-а, так ты в этом преуспел еще больше остальных. Так чего тебе стоит убить еще одного? На этот раз с целью! Ты мог бы все это прекратить! Ты же его, ублюдка, сам терпеть не можешь!
— Это неважно, Кальдер, могу я или не могу. Он вождь.
— Это он сейчас вождь, а расколоть ему башку топором, и он уже грязь. Никто на него и не взглянет.
— Почему. А я?
