— Можете считать это магией. Туша его величества может действительно пребывать в неделе пути в Адуе, но правая-то его рука?
Словно в доказательство Байяз поднял руку.
— Правая-то рука у него несколько ближе. Хотя стоит ли об этом теперь рассуждать, — он с огорченным вздохом отошел и начал сворачивать пергамент. — Коли вы говорите, что у меня нет полномочий, я сожгу эту никчемную бирюльку. А что мне остается?
— Стойте! — Финри едва сдержалась, чтобы не выхватить у него свиток. — Не надо.
— То есть вы не возражаете против отставки вашего отца?
Финри прикусила губу. Война — это ад и все такое, но она предоставляет возможности.
— Он подал в отставку.
— В самом деле? — Байяз радушно улыбался, но зеленые глаза блестели жестко, изумрудными пуговицами. — Вы снова меня удивляете. Мои искренние поздравления с поистине невероятным взлетом вашего мужа. Ну и понятно, вашим собственным… Госпожа губернаторша.
Свиток он держал на отлете за краешек. Она взялась за другой. Но он не выпускал.
— Однако помните. Людям нравятся герои, но на их место всегда находятся новые. Одним лишь пальцем одной руки я сотворяю вас. И одним же, но другой, — он пальцем поддел ее за подбородок, вызвав в шее прострел боли, — я могу повергнуть вас в прах.
Финри сглотнула.
— Я понимаю.
— Ну тогда желаю вам хорошего дня!
И Байяз, вновь цветя улыбкой, выпустил и ее, и свиток.
— Прошу передать эту счастливую новость вашему супругу. Хотя вынужден вас просить: держите ее пока между собой. Люди могут не так отнестись, не так понять — как, кстати, и вы поначалу — как действует магия. А я передам назначение вашего мужа его величеству вместе с известием, что сделал предложение. Идет?
— И даже очень, — сказала Финри, прокашлявшись.
— Мои коллеги в Закрытом совете ужасно обрадуются, что дело решилось столь быстро. Когда ваш муж поправится, вам предстоит посетить Адую. Формальности назначения. Парад, вроде того. Часы помпезности в Кругу лордов. Завтрак с королевой. А вам, — Байяз, взыскательно приподняв бровь, отвернулся, — я настоятельно рекомендую приобрести из одежды что-нибудь получше. С эдаким героическим оттенком.
Чистая комната, свет из окна струится на кровать. Никаких тебе стенаний. Крови. Недостающих конечностей. И ничего не знать не так уж плохо. Даже хорошо, кому везет. Одна рука пряталась под покрывалом, другая — костяшки в подживших царапинах — лежала на простынях, приподнимаясь и опадая вместе с дыханием.
— Гар.
Он закряхтел, затрепетали ресницы.
— Гар, это я.
— Фин, — он потянулся кончиками пальцев к ее щеке. — Ты пришла.
— Ну а как же. — Она взяла его ладонь в свою. — Ты как?
Он шевельнулся, поморщился, тускло улыбнулся.
— Честно сказать, не очень… Но я чертовски везучий. Просто чертовски, оттого, что у меня есть ты. Я слышал, ты выволокла меня из-под обломков. Казалось бы, это я должен тебя спасать…
— Чтоб тебе было легче, отыскал тебя и вынес Бремер дан Горст, а я только носилась вокруг да лила слезы.
— Слезы у тебя всегда легко проходят, за что я тебя, кроме всего прочего, и люблю. — Веки у него смыкались. — А Горст… ничего, стерплю… спаситель все-таки…
Она легонько стиснула ему ладонь.
— Гар, послушай. Тут кое-что произошло. Нечто чудесное.
— Я слышал. Мир.
— Да нет. — Она нетерпеливо дернула плечом. — В смысле да, и это тоже, но…
Она склонилась, взяла его ладонь обеими руками.
— Гар, послушай меня. Ты получаешь кресло своего отца в Открытом совете.
— Что?
— И кое-что из его земель. Они хотят, чтобы мы… то есть ты… Король хочет, чтобы ты занял место Мида.
Гар недоуменно моргнул.
— Генерала дивизии?
— Лорда-губернатора Инглии.
На его лице мелькнуло беспокойство.
— А почему я?
— Потому что ты хороший человек. — И хороший компромисс. — И уж точно герой. Твои деяния удостоились внимания короля.
— Герой? — он фыркнул. — Как ты это сделала?
Гар попытался приподняться на локтях, но Финри воспрепятствовала, аккуратно уперев ему руку в грудь. Кстати, вот она, возможность выложить ему всю правду — мысль, от которой она тут же отмахнулась.
— Это сделал ты. Представь себе, ты оказался прав. Усердие, преданность и иже с ними. Ты пошел впереди. И тем самым это сделал.
— Но…
— Чш-ш.
И она поцеловала его в губы — сначала с одного краешка, затем с другого, а затем в серединку. Запах изо рта был несвежий, ну и что. Нельзя допустить, чтобы Гар все необдуманно порушил.
— Поговорим об этом потом. А сейчас отдыхай.
— Я тебя люблю, — прошептал он.
— Я тебя тоже.
Она нежно погладила его по лицу, подернутому дымкой дремоты. А и вправду. Он хороший человек. Один из лучших. Честный, храбрый, безоглядно преданный. И они подходят друг другу. Оптимист и пессимист, романтик и циник. А что такое любовь, как не поиск и обретение того, кто тебе подходит? Того, кто возмещает твои недостатки? Того, с кем и над кем ты работаешь.
— Что-то они запаздывают, — пробурчал Миттерик.
