— Весьма польщен. А кто вы?
— Даб Свит, — знаменитый разведчик снял шляпу, выставляя напоказ значительно поредевшие локоны. Должно быть, он почувствовал выгоду, несоизмеримую с прогоном отчаявшихся до Старикленда.
— Известнейший герой пограничья? — переспросил Суорбрек, роясь в бумагах. — Я думал, вы помоложе.
— Когда-то был помоложе, — вздохнул Свит.
— Вы его знаете? — поинтересовался Коска.
Биограф задрал нос к потолку.
— Один человек по имени Марин Гленхорм… Я отказываюсь использовать по отношению к нему гордое название — писатель. Так вот, это человек сочинил весьма дешевые и малоправдоподобные повествования, основанные на вымышленных приключениях Даба Свита.
— Причем без разрешения, — сказал разведчик. — Но я совершал парочку подвигов, отказываться не буду. И я истоптал каждый клочок земли в Дальней Стране, если он достаточного размера, чтобы поместился мой сапог. Гор это тоже касается. — Он поманил к себе Коску и понизил голос: — Почти до самого Ашранка, где и живет Народ Дракона. Это их священные земли. А моя напарница, Кричащая Скала, забиралась еще дальше. Видите ли… — Он выдержал долгую артистическую паузу. — Она вообще-то одна из них.
— Точно, — каркнула Кричащая Скала, остававшаяся за столом, хотя Корлин куда-то подевалась, бросив карты.
— Поднималась туда. Жила там.
— И родилась там, да? — спросил Коска.
— Никто не рождается в Ашранке. — Кричащая Скала важно покачала головой и сунула потухшую трубку из чаги в зубы, как будто сказала последнее слово в важной сделке.
— И тем не менее ей знакомы все тайные тропы. Вам они тоже понадобятся. Вот посмотрите, эти ублюдки, Народ Дракона, не примут вас в гостеприимные объятия, когда вы ступите на их землю. Их земля необычная и ядовитая, но они ревнуют ее, как голодные медведи. Это — святая истина.
— Тогда вы оба станете неоценимым дополнением к нашему отряду в походе, — кивнул Коска. — Каковы будут ваши условия?
— Мы согласны на одну двадцатую часть любых найденных сокровищ.
— Наша задача — искоренять мятежников, а не искать сокровища.
— Ну, в любом приключении есть риск остаться ни с чем, — улыбнулся Даб Свит.
— Тогда добро пожаловать в наше общество! Договор подготовит мой стряпчий.
— Двести семьдесят четыре, — задумчиво проговорил Балагур. Его безжизненные глаза остановились на Темпле. — И ты.
Коска разлил выпивку.
— Почему, если ты встречаешь неординарного человека, он оказывается в преклонном возрасте? — Он ткнул Темпла в ребра. — Почему ваше поколение не дает ничего стоящего?
— В тени гигантов наши достоинства съеживаются, а недостатки выпирают особо выпукло.
— О! Я скучал по тебе! За сорок лет непрерывных войн, так получилось, я усвоил одно забавное обстоятельство. В человеке важен язык! Я имею в виду его речь, разговор, а не то, как он удовлетворяет девок, хотя поручиться и в этом случае я не могу. Не пишите это, Суорбрек! — Биограф быстро вычеркнул что-то. — Мы уедем, как только люди отдохнут и подготовят припасы!
— Может, разумнее было бы дождаться конца зимы? — вмешался Свит.
— Вы представляете, — Коска наклонился к нему, — что произойдет, если я оставлю свою Роту квартировать здесь четыре месяца? Нынешнее состояние города покажется вам сказкой!
— А вы представляете, — разведчик запустил пятерню в бороду, — что бывает, когда триста человек попадают в снежную бурю в горах?
— Ни малейшего понятия. Но мне не терпится узнать. Нужно ловить удачу за хвост! Это всегда было моим девизом. Запишите это, Суорбрек.
— Пройдет совсем немного времени, — поднял брови Свит, — и вашим девизом может стать: «Почему я не чувствую мои гребаные ноги?»
Но капитан-генерал по своему обыкновению уже не слушал его.
— У меня есть предчувствие, что каждый из нас отыщет в горах то, что ищет! — Одну ладонь он положил на плечо Лэмба, а вторую — Савиана. — Лорсен — своих мятежников. Я — золото. А эти достойные господа — своих детей. Так выпьем же за наш союз! — Он высоко поднял почти пустую бутылку Темпла.
— Вот дерьмо… — прошипела Шай сквозь стиснутые зубы.
Темпл искренне согласился. И похоже, добавить к теме беседы не смог больше ничего.
Ро сняла цепочку с чешуей дракона и осторожно положила на шкуры. Однажды Шай сказала, что можно просидеть всю жизнь, ожидая благоприятного случая. Теперь подходит любой. Она прикоснулась к щеке Пита, который пошевелился и слабо улыбнулся в темноте. Здесь он стал счастливым. Наверное, по малолетству, он вполне мог забыть прошлое. Здесь он в безопасности настолько, насколько это только возможно. Хотя в этом мире верить нельзя ни во что. Ро жалела, что не могла попрощаться, но боялась, что он расплачется. Поэтому подхватила узелок и вышла в ночь.
