Флагманский корабль великого герцога Орсо Талинского шел медленно и величаво, а над ним в синем-синем небе кружила стая чаек. Это, бесспорно, был самый большой корабль, который когда-либо видел Джезаль — да и любой из собравшихся на пристани, или засевших на крышах и в окнах припортовых домов.
Украсили корабль подобающим образом: яркие цветные паруса и флаги на трех высоченных мачтах; в честь радостного события два герба — скрещенные сабли Талинов и золотое солнце Союза — висели рядом. Правда, судно от этого выглядело не менее грозно — как не выглядел бы менее грозно Логен Девятипалый, одетый в щегольское платье. То, что создано для войны, явно чувствует себя неловко в пышном убранстве, но при этом выглядит еще более свирепым. Использовать просто так такое внушительное судно для доставки в Адую единственной женщины, пусть и невесты Джезаля, никто бы не стал. Корабль был призван обозначить устрашающее присутствие тестя, великого герцога Орсо.
Наконец Джезаль увидел матросов: те ползали по реям, словно муравьи — по веточкам куста, ловко и сноровисто поднимая акры парусов. Корабль прошел еще немного, накрыв тенью причал, и половина встречающих оказалась в темноте. Наконец судно сбросило ход, поскрипывая снастями, и остановилось. Золотая носовая фигура — женщина в два человеческих роста, что тыкала в небо копьем, — грозно нависла над Джезалем.
В середине бухты, где было глубже, имелась большая пристань. Королевская делегация Талина сошла по пологому спуску, словно гости с далекой звезды, где все живут богато, красиво и счастливо, не зная бед. По обеим сторонам шагали бородатые гвардейцы в одинаковых черных мундирах и начищенных до зеркального блеска шлемах. Далее в два ряда по шесть человек следовали фрейлины в красных, синих или ярко-пурпурных шелках. Каждая из девушек выглядела не менее роскошно, чем королева.
Однако все на пристани сразу поняли, кто заслуживает их внимания целиком и полностью. Принцесса Тереза — высокая, стройная, само воплощение царственности — плавно и изящно, словно цирковая танцовщица, словно сказочная императрица, шла впереди. Ее белоснежное платье было расшито сверкающей золотой нитью, волосы отливали полированной бронзой, на бледной груди мерцала нить восхитительных бриллиантов. Жемчужина Талина в полной мере оправдывала свою репутацию. Тереза, чистая и ослепительная, гордая и блистательная, красивая и холодная, воистину походила на безупречный драгоценный камень.
Едва ее нога коснулась пристани, как собравшиеся разразились бурными приветственными криками, из окон близлежащих домов, как по команде, посыпались цветочные лепестки. Так она и двинулась навстречу Джезалю: с невероятным достоинством, по-королевски держа голову высоко поднятой, гордо сцепив руки в замок, ступая по мягкому ковру под ароматным розово-красным дождем.
Сказать, что ее появление захватывало дух, было явным преуменьшением этого невероятных масштабов события.
— Ваше августейшее величество, — обратилась Тереза к Джезалю и присела в книксене, отчего король по непонятной причине ощутил себя ее слугой. Фрейлины последовали примеру госпожи, а гвардейцы — разом и с безупречной синхронностью — отвесили низкий поклон. — Мой отец великий герцог Орсо Талинский передает наиглубочайшие извинения. — Она встала, будто ее потянули за невидимые ниточки. — Срочные дела в Стирии помешали ему присутствовать на нашей свадьбе.
— Кроме вас, нам никого больше не надо, — проквакал Джезаль и через момент мысленно проклял себя, осознав, что напрочь нарушил все правила этикета. В таких обстоятельствах было крайне сложно ясно мыслить. Казалось, дочь герцога стала еще более восхитительной и обворожительной с прошлой встречи, когда она ожесточенно спорила с принцем Ладиславом на пиру в честь Джезаля. Воспоминания о криках и визгах Терезы храбрости не добавили, но и Джезаль бы на ее месте не обрадовался перспективе выйти замуж за Ладислава. В конце концов, принц был полным кретином. Джезаль — человек иного сорта и рассчитывал на приличное отношение. Серьезно рассчитывал.
— Прошу, ваше высочество, — сказал он, беря Терезу под руку.
— Огромная честь, ваше величество.
Копыта серых лошадей цокали по мостовой, колеса экипажа плавно поскрипывали. Они ехали по аллее Королей в окружении рыцарей-телохранителей в сияющих доспехах; улицу заполонили возбужденные горожане; люди, улыбаясь, выглядывали из окон и дверей. Все громко приветствовали нового короля и будущую королеву.
Джезаль понимал, что рядом с Терезой он, низкорожденный, должно быть, выглядит неуклюжим и невоспитанным олухом, который вообще недостоин делить с ней экипаж, разве что в качестве подставки для ног. Он с трудом верил, что сегодня женится на этой женщине. Сегодня. Его руки дрожали. Заметно дрожали. Возможно, несколько сердечных слов позволят им обоим немного расслабиться.
