В начале дороги уцелели несколько статуй. Какие-то древние короли скорбно взирали с пьедесталов на трупы, сваленные к их ногам. Тут Логен сообразил, что это не страна мертвых, а аллея Королей.
Шагов через сто статуи исчезли, остались только постаменты; на одном торчал обломок каменного сапога. К ним жались какие-то страдальцы — полуживые, истерзанные. Кто-то, сидя на камне, равнодушно выдирал клочья волос с головы, глядя в пустоту. Кто-то надрывно заходился кашлем, прижимая ко рту окровавленную тряпицу. На земле скорчились мужчина и женщина, иссохшие, будто скелеты, обтянутые сморщенной кожей. Из груди женщины вырывалось надсадное, хриплое дыхание. Мужчина не дышал.
Еще сто шагов, и Логен словно попал в преисподнюю. Все вокруг лежало в развалинах. От построек и статуй не осталось ни следа — только горы странного мусора. Расколотый камень, расщепленное дерево, искореженный металл, обрывки бумаги, осколки стекла — все перемешано с песком и пылью, спрессовано до неузнаваемости. Изредка попадались непонятно как уцелевшие вещи: дверь, стул, ковер, разрисованное блюдо, улыбающееся лицо статуи.
Повсюду бродили люди, прокладывали тропинки среди развалин. Спасатели? Рабочие? Воры? Кто знает… Логен миновал огромный костер, и щеки коснулся жар пламени. Неподалеку стоял солдат в опаленном доспехе.
— Если вы нашли хоть что-то из белого металла, — повторял он, — сожгите! Куски плоти под белым металом — немедленно сжигайте! Приказ закрытого совета!
Чуть поодаль, на вершине самой большой груды мусора кто-то возился с огромной деревянной балкой. Нагнулся, ухватил поудобнее… Джезаль дан Луфар. Лицо перемазано, вместо одежды — грязные лохмотья. Он походил на короля не больше, чем сам Логен.
У подножия свалки стоял массивный мужчина с рукой на перевязи.
— Ваше величество, здесь небезопасно! — молил он тоненьким, девчачьим голоском. — Вам надо…
— Мое место здесь!
Джезаль напрягся, упрямо, изо всех сил потянул на себя балку. Похоже, отступать он не собирался, хотя без помощи ему было не обойтись.
— Давно он здесь? — спросил Логен.
— Как с ночи начал, так и не останавливался, — ответил человек с поломанной рукой. — Горстку уцелевших удалось отыскать, но их какой-то недуг гложет. — Он кивнул в сторону страдальцев у постаментов. — Волосы выпадают, ногти, зубы. Они сохнут. Несколько человек уже умерли, другие умирают. — Он сокрушенно покачал головой. — Чем мы заслужили такую кару?
— Карают не только виноватых.
— Девятипалый! — Джезаль смотрел вниз, бледное солнце светило за его спиной. — Вот и помощник нашелся. Давай, ухвати эту балку с другого конца!
Убирать балку смысла не было, но великие дела начинаются с малого, как говорил отец Логена. Так что он взобрался на кучу мусора. Под сапогами трещало дерево, скользили обломки камня.
— Мертвые… — ошеломленно оглядевшись, пробормотал он.
С места, где он стоял, казалось, что до самого горизонта вокруг все в руинах. В развалинах копошились люди, что-то искали, суетились или стояли неподвижно, потрясенные масштабом катастрофы. Разрушения простирались на целую милю, если не дальше.
— Логен, помогай!
— Ага, ладно.
Логен нагнулся, ухватил конец массивной обгорелой балки. Два короля потянули бревно. Короли грязи.
— Ну, тяни!
Логен напрягся, рана в боку заныла. Мало-помалу бревно поддалось. Джезаль натужно захрипел. Вдвоем они высвободили балку, оттащили ее в сторону. Джезаль отбросил из-под ног обломанную ветку, отогнул разорванный лист металла. Под ним, неловко вывернув шею, лежала женщина. Искалеченной рукой она прижимала к груди ребенка. Светлые детские кудри потемнели от крови.
Джезаль утер пот грязной ладонью.
— Ну что, их туда… К мертвым. — Он вскарабкался повыше и крикнул: — Эй, ты! Принеси лом! И кирку, здесь завал надо расчистить. А камень вон там складывай — пригодится, как строить начнем.
Логен положил руку ему на плечо.
— Джезаль, подожди. Подожди. Ты же меня знаешь.
— Знаю, конечно. Хочется в это верить…
— Так вот, скажи мне… Как по-твоему, я… — Логен замялся, с трудом подбирая слова. — Я… плохой человек?
— Ты? — удивленно переспросил Джезаль. — Да я лучше тебя человека не встречал.
Они собрались под сломанным деревом в парке, похожие на тени. Неподвижные черные силуэты четко выделялись на фоне золотисто-алого заката. До Логена донеслись тихие голоса, неторопливые речи. Слова для мертвых, добрые и печальные. Круг из двух дюжин холмиков свежевырытой земли у могил — мертвые все равны. Великий уравнитель, как говорят горцы. Люди вернутся в грязь. Над ними другие люди скажут слова. Как в стародавние времена, на Севере, при Скарлинге Простоволосом.
— … Хардинг Молчун. Лучше лучника не было. Никогда. Он мне сто раз жизнь спас, а благодарности не ждал. Ну разве что думал, может, и я его когда спасу. Да только мне не удалось. И никому не удалось бы…
Голос Ищейки умолк. Щебень хрустнул под сапогом Логена. Все повернулись на звук.
— Да это же король Севера.
— Сам Девять Смертей.
— Нам поклониться, или как?
