Было только начало лета, и солнце садилось, погружаясь в белую дымку, наплывающую с реки на рощи и дома деревни Мапинцунь. Фан Ло, возвращаясь в деревню следом за Ша Лу, не сразу заметила, что у дома их ждут двое детей. Она лишь видела, что рядом с тропкой всё заросло высокой травой, виноградниками и живучими дикими цветами. Она спросила у Ша Лу, как они называются, но он не обратил внимания на ее вопрос, продолжая идти вперед широкими шагами. Вдруг раздался звонкий детский голос:
– Папа!
Ша Лу живо отозвался:
– Дети, вы уже пришли?
Только тогда Фан Ло разглядела двоих ребятишек, сидевших у входа в дом. Девочка лет десяти держала за руку мальчика-шестилетку. Ша Лу присел на корточки, и дети утонули у него в объятиях.
– Ша Лу, это и есть ваши дети? – спросила Фан Ло, стоя у него за спиной.
– Да, – ответил он, оборачиваясь. – Это моя дочь, а это сынишка брата.
Черные глазки девочки настороженно оглядывали Фан Ло. Мальчик держал в руках веточку вишни и отправлял в рот ягодку за ягодкой. Фан Ло хотела взять его за руку, но он отвернулся и тут же убежал. Девочка сказала:
– Папа, мамина сестра заставила нас вернуться. Говорит, нельзя у нее больше жить.
– Заставила так заставила, – в голосе Ша Лу послышалось легкое раздражение. – Пойдемте в дом. Вы уже поздоровались с дедушкой?
Дети пошли следом за Ша Лу. Фан Ло осталась одна. По ее телу всё еще растекалось пережитое на берегу реки чувство блаженства, но внутри как будто надавили на тормоз, раздался грохот, и силы ее покинули.
«Мамина сестра», о которой говорила девочка, – уж не утренняя ли это посетительница? Ша Лу говорил, что это его младшая сестра, но тогда девочка сказала бы не «мамина сестра», а «твоя сестра»[26]. Почему же она называет ее «маминой сестрой»? Фан Ло вспомнила, с какой ненавистью эта женщина смотрела на нее, как фамильярно обращалась к Ша Лу по имени[27], и вдруг догадалась, что отношения между ними, скорее всего, были не совсем обычными.
Фан Ло вернулась в свою комнату. До нее постоянно доносился смех – это Ша Лу забавлял детей. На нее накатило смятение. Она включила телефон и отправила Сяо Дину сообщение: «Когда вы возвращаетесь в Пекин?» Сяо Дин тут же ей перезвонил.
– Так, госпожа моя, ты что, совсем там забылась? Ни днем, ни ночью телефон не включаешь. Я даже испугался, что тебя горные духи похитили.
– Чего же вы одно и то же гундите? – возмутилась Фан Ло.
– Что значит «вы»? – изумился Сяо Дин. – Кто там еще, кроме меня? Ян Цзиньгэ, что ли, опять в наступление пошел?
– Поменьше глупости болтай, – оборвала его Фан Ло.
– Хорошо, давай по-серьезному, – продолжал Сяо Дин. – Мы в Ушане, и уже готовы к отъезду. Как ты там, договорилась с Ша Лу? Он согласился поехать с нами?
Фан Ло задумчиво сказала:
– Ну… боюсь, что не выйдет.
– Почему? – спросил Сяо Дин. – Из-за его песенной палочки?
– У него дома старик-отец и дети, о них заботиться нужно, – объяснила Фан Ло. – К тому же он не может бросить полевые работы.
– Какие еще полевые работы? – не выдержал Сяо Дин. – Ты ему сумму не называла? Он может всю оставшуюся жизнь на полях работать – и не заработает столько, сколько может получить у нас за одно выступление!
– Перестань уже заманивать всех деньгами, – сказала Фан Ло. – Ша Лу на них не падок.
– Срочно обозначь ему сумму! Нет на свете того, кто не был бы падок на деньги! Или жди меня там, я приеду в Лунчуаньхэ и сам обо всём с ним договорюсь.
– Не нужно, – возразила Фан Ло. – Может, я завтра уже уеду.
Сяо Дин помедлил и сказал:
– Фан Ло, а что у тебя с голосом? Ты не заболела?
– Не ругай меня. Я не обедала и проголодалась.
Когда она закончила разговор, ей вдруг стали слышны голоса за окном. Казалось, собралась целая группа – больше, чем два или три человека. Ей стало не по себе. Тут вошел Ша Лу и, запинаясь, сказал:
– Тут… от старосты только что люди пришли. Просят вас поужинать вместе с ними.
Фан Ло покачала головой, поднялась и подошла к окну. Оконная рама была очень старой, створки ее замыкались деревянной задвижкой. Фан Ло вытащила штырь, и створка с грохотом распахнулась, чуть не ударив ее по руке.
– Давайте я, – сказал Ша Лу и помог ей открыть окно.
На дворе собралась целая толпа – пришла вся деревня от мала до велика. Они разделились на группы по несколько человек, как на митинге.
– Что они здесь делают? – изумленно спросила Фан Ло.
– Это такой обычай у нас, – виновато ответил Ша Лу. – Если у кого-то гости, все соседи приходят на них посмотреть. Они говорят, что вы, учитель Фан, с телевидения, и вас обязательно нужно увидеть…
Фан Ло не знала, смеяться ей или плакать.
– Вы можете попросить их разойтись? Я устала и проголодалась. Мы будем ужинать?
– Хорошо, хорошо, – засуетился Ша Лу.