Ужин обещал быть очень вкусным. Солонина и чеснок обжаривались вместе, потом варились в кастрюле, а бурлящий на небольшой плитке бульон источал соблазнительный аромат. Еще нужно было пожарить яичницу, которая выходила светло-желтой – такого цвета не получить, если яйца из супермаркета. Зеленую капусту Фан Ло попробовала в первый же день – она была свежая, сладкая на вкус. Пока Ша Лу готовил, Фан Ло помогала ему поддерживать огонь в печке. Чувствуя на себе ее внимательный взгляд, он краснел от смущения – ему было так неловко среди кастрюль, что он чуть не опрокинул солонку. Хотя в кастрюле было совсем мало масла, лишь дно смазано, пища всё равно получалась ароматной, ведь готовили здесь на дровах. Никаких приправ, кроме соли, Ша Лу не добавлял, но так аппетитно жарил овощи и мясо, ловко переворачивая их лопаткой, что у Фан Ло слюнки потекли.
Когда Ша Лу позвал всех ужинать, Фан Ло обнаружила, что на столе с каждой стороны стоит миска с прибором. Дети уже давно сидели за столом и звали взрослых:
– Дедушка, папа, скорее садитесь!
Но там, где должна была сесть Фан Ло, миски с приборами не было – девочка заранее об этом позаботилась. Теперь она бросала на гостью косые, вызывающие взгляды. У Фан Ло тут же пропал аппетит, но она сделала вид, что ничего не произошло, и села рядом с Ша Лу. Выражение лица у девочки стало совсем недовольным.
Но отец Ша Лу улыбнулся, сощурил глаза и сказал:
– Фазаны носятся в небе, куры вертятся на земле.
Он перекладывал кусочки солонины детям в миски и совсем не был похож на человека с помутившимся рассудком. Ша Лу, кажется, понял, что происходит, и начал усердно угощать Фан Ло.
– Пожалуйста, не нужно, – говорила она. – Я сама себе всё положу.
Но Ша Лу продолжал подкладывать ей мясо и всё время поглядывал на нее, стараясь казаться спокойным, словно хотел этим сгладить и неудобное поведение дочери, и собственное бессилие.
Фан Ло было больно на это смотреть, и она резко опустила палочки.
– Я же сказала, что не нужно мне помогать! А вы мне всё подкладываете да подкладываете! Спасибо, я наелась.
И она вышла из-за стола. Дочь Ша Лу смотрела на нее с видом победителя.
Вечером она долго ждала его в своей комнатке. Уже и работы по дому были закончены, и дети улеглись спать, а Ша Лу всё не приходил. Она не могла понять почему – ведь он видел, что она подавлена. Как же он может быть таким равнодушным!
Задыхаясь от возмущения, она отправилась на поиски. Повсюду было темно: ночью в здешних домах свет включали только тогда, когда нужно было работать. Яркая лампа считалась роскошью. Свет горел только в комнате Фан Ло, а остальные помещения давно погрузились в сон. Она пробиралась по коридору на ощупь и думала о том, как потешался бы над ней Ян Цзиньгэ, узнай он об этой ее выходке!
Она заглянула в одну из комнат – Ша Лу там не было. Забравшись по узкой лесенке на второй этаж, Фан Ло увидела там подвешенные для просушки початки кукурузы и стручки перца. Она знала, что прошлой ночью Ша Лу спал здесь.
И верно – перед ней вырос темный силуэт. Потолок здесь был невысокий, и человек стоял наклонившись. В темноте послышался его шепот:
– Зачем вы пришли?
Сказав это, он протянул к Фан Ло руки, чтобы поддержать ее, но девушка оттолкнула его:
– Мне просто нужно у вас кое-что спросить.
Она забыла, что нужно нагнуться, и Ша Лу предостерег ее:
– Осторожно, не ударьтесь!
Не успел он договорить, как Фан Ло задела макушкой дверной косяк и чуть не захлебнулась поднявшейся пылью.
Ша Лу подхватил ее – чтобы она не упала. А Фан Ло так яростно его отталкивала, что ему приходилось всё крепче ее удерживать. Так она и оказалась в его объятиях. В нос ей ударил пронзительный запах табака – это был местный сорт крепкого горького «Бёрли». В ту же минуту, почувствовав обаяние мужества и силы, она прекратила сопротивление.
Этим утром им предстояло расстаться. Еще лежа в постели, Фан Ло снова услышала, как поет Ша Лу. Он спускался по горному склону, по которому когда-то поднималась она, и пел, обращаясь к речной долине. Фан Ло уже привыкла к его произношению и понимала каждое слово песни:
Всё, что произошло между ними, быстро началось и так же быстро закончилось. Искать виноватых здесь не приходилось: с самого начала было ясно, что они – как деревья, что растут на разных горных вершинах, и никогда не получится у них переплестись корнями. Фан Ло не могла уснуть и думала об этом всю ночь. Теперь она спокойно оделась, собрала вещи и стала ждать возвращения Ша Лу. Сначала она хотела уйти незаметно, считая прощание излишним, но ей стало грустно при мысли о такой разлуке, и она всё-таки решила его дождаться.
Дети ушли вместе с ним в горы, а старик отец подметал двор и напевал себе под нос: