Ли Юйся оцепенело на это смотрела. Она вот-вот была готова упасть, но этот лохматый ее поддержал и отвел в этот самый дом. Про себя она так его называла – «лохматый». Ей хотелось уйти. Ноги ее обмякли, но она, хоть и с трудом, могла бы подняться – она ни минуты не желала здесь оставаться, сидеть наедине с этим нечесаным незнакомцем.
Видя, что она собралась уходить, лохматый внезапно сказал:
– Я знаком с твоим двоюродным дядей. И о деле твоем я знаю.
Ли Юйся остановилась.
Горячий пар, шедший от супа, ударил ей прямо в лицо. Он пах очень вкусно. Лохматый сказал:
– Садись, съешь супа, и я тебе все расскажу.
Она подняла свою чашку и выпила, чуть не одним глотком, половину супа. От нежной зелени, оставшейся меж зубов, шло приятное послевкусие. Она подумала обо всём, что с ней приключилось, и сама не заметила, как в носу у нее защипало.
– Эй, ну не плачь! Я тебе всё расскажу, – растерянно заговорил лохматый. – Твой двоюродный дядя у меня здесь в кости играл и рассказывал о тебе. Он страшно жалел, что тогда твоя мама его торопила, а у него и времени не было поразмыслить – он был очень занят чем-то. А Сяо Ма как раз рядом стоял, ну он и ляпнул наобум. С чего же ему было знать, что вы это примете за чистую правду? Сяо Ма только-только пришел к нему в подмастерья. И только потом дядя спросил у него и узнал, что тот уж давно женат. Потом твой дядя уже не решался об этом речь заводить…
Ли Юйся горько плакала, рыдая и хлюпая носом. Она сама от себя не ждала, что так вот расклеится.
Лохматый тогда еще больше засуетился, впопыхах где-то нашел запачканное полотенце, хотел передать его Ли Юйся, но потом всё же решил, что оно не подходит, резко его отдернул, снова стал рыться повсюду, наконец, отыскал в ящике свежее красное полотенце и с облегчением проговорил:
– Вот это пойдет.
И протянул его Ли Юйся. Та, не подняв головы, взяла его и принялась вытирать заплаканное лицо. Наверное, то полотенце долго лежало в ящике – пропиталось запахом дерева.
– Где мой дядя?
– Он уехал месяц назад. Ничего не сказал. Он задолжал Сяо Ма и другим, потому что не из чего было зарплату давать. Вот он и сбежал в Ханькоу. Там он тоже кому-то должен, так что, может, вернется сюда. Сяо Ма и другие без денег не могут поехать домой, в Чунцин. Вот они и взломали замок на двери дома твоего дяди, у него поселились и ждут.
– А ты? – произнесла Ли Юйся. – Тоже ждешь его денег?
– Нет, – покачал головой незнакомец, – мне он не должен. Мне Сяо Ма задолжал. Сяо Ма целый год ел мою рыбу, полгода в долг покупал. К Новому году я бы хотел, чтобы мне всё вернули. Хотел позавчера попросить, но времени не было. Вчера тоже хотел, но снова времени не нашлось. Только сегодня вечером добрался сюда наконец, присел перед дверью. Не успел даже заговорить, а тут и ты подошла.
Ли Юйся протерла глаза, поглядела по сторонам, увидела узкую койку, плитку с одной конфоркой и заметила, что в стаканчике для полоскания рта – только одна зубная щетка. Лохматый перехватил ее взгляд и спросил:
– Ты что-то ищешь?
Ли Юйся повела носом и заметила:
– Что ж у тебя тут рыбой так пахнет?
Лохматый смутился и улыбнулся. По этой улыбке и можно было сказать, каков его возраст. Скорее всего, он был не намного старше Ли Юйся.
– Ну конечно, – ответил лохматый. – Я ведь рыбак. Как же тут может рыбой не пахнуть? К тому же никто не помогает мне ее мыть и чистить.
Ли Юйся спросила его, кому же он продает свою рыбу. Лохматый сказал, что на берегу реки много мелких торговцев, которые у него вмиг всё раскупают – стоит ему сеть поднять. Только вот гады чиновники бóльшую долю себе забирают, а рыбаку остается совсем ничего. Потихоньку он рассказал о родных местах. Родился он в рыбацкой семье, живут они на берегу реки, круглый год он проводит на лодке, спускаясь вниз по реке вслед за рыбой. Куда движется рыба, туда и он направляется. Но за год не удается ему заработать много.
Ли Юйся вдруг его перебила:
– Давай я помогу тебе продавать твою рыбу.
Лохматый опешил. Ли Юйся продолжала:
– Тебе никто рыбу не моет, давай я помою. Ты весь год трудишься, рыбу ловишь, а деньги идут торговцам. Давай я буду тебе помогать… Понял, что я говорю?
Лицо Ли Юйся в этот момент зарозовело, как персик, и лохматый, оцепенев, не отрываясь смотрел на нее.
– Ты как следует всё расслышал? – Ли Юйся повторила вопрос несколько раз.
Лохматый вдруг невпопад ответил:
– На самом деле я давным-давно хотел с тобой познакомиться…
Он опомнился и сказал:
– Но зимой руки быстро трескаются. Рыбу любят на улице покупать. У тебя руки целыми днями должны быть в воде. Холодной зимой на них появляются язвы и трещины. Это больно…