…На берегу реки стоял новый город. Когда Ли Юйся приходила сюда два года назад, старый город сносили, но на улицах всё еще продавали мандарины, а теперь то место спустилось на дно реки. Вдоль улиц красовались новые дома. Неудивительно, что ее дядя год за годом ездит сюда работать, занимается здесь ремонтом. Ли Юйся поглядывала на вывески вдоль улицы и скоро нашла гостиницу с названием «Башня фениксов». Однажды двоюродный дядя, бахвалясь перед родными, упомянул название этой гостиницы – он в ней делал ремонт. Ли Юйся его и запомнила. Но хозяин гостиницы сказал, что ремонт давно закончился, а рабочие все поразъехались.
– Куда же они уехали? – спросила его Ли Юйся.
Хозяин был очень занят. Он второпях махнул рукой в сторону юга и сказал, что там, в какой-то расщелине, живут работяги, к ним пусть сходит да спросит.
Все новые города в Трех ущельях построены на скалах. С высоких горных вершин бежали потоки, образовывая расщелины. Потом эти речки искусственно отвели в сторону, а в оврагах остались расти искривленные деревца и спутанная трава. Горожане не успевали следить еще и за расщелинами и оставили их как жилье для работников из деревни.
По ухабистой тропке Ли Юйся спустилась в расщелину, спрашивая всю дорогу о своем дяде, и наконец получила ответ рядом с простенькими одноэтажными домиками. Ей сказали, что ее двоюродный дядя жил в том белом доме, где вентилятор, но давно уехал, и никто его больше не видел. А в том доме, похоже, поселился другой человек.
Ли Юйся прошла к тому дому. У дверей его сидели на корточках два молодых человека. Один из них, с растрепанными волосами, опустил голову, а обе руки его были спрятаны в рукава. Другой чинил велосипед. С первого взгляда Ли Юйся различила, что причесан он на пробор, смотрит с легкой улыбкой, а когда поднимает глаза, то выражение лица у него поумнее, чем у Сяо Гуна. Ли Юйся без колебаний спросила:
– Ты Сяо Ма?
Молодой человек с удивлением встал. Ростом он и впрямь не уступал Сяо Гуну и совсем не сутулился. Ли Юйся улыбнулась и снова спросила:
– А где же мой дядя?
– Ты чья? – спросил у нее молодой человек. И говорил он совсем как жители Чунцина – просто и решительно.
– Я Ли Юйся.
Она помедлила и спросила:
– Разве мой дядя не говорил обо мне?
И если первая фраза звучала высокомерно, то во второй таились гнев и обида.
Но кто мог подумать, что он лишь качнет головой, а лицо его станет растерянным.
– Так ты Сяо Ма или нет? – возмущенно спросила Ли Юйся.
– Я Сяо Ма, – подтвердил молодой человек.
– По имени Чэнгун? – продолжала с негодованием вопрошать Ли Юйся.
– Да, Ма Чэнгун, – удивился молодой человек. – Ты что же, ко мне пришла?
Ли Юйся бросила наземь свою тяжелую сумку, устроилась перед дверью и объяснила:
– К кому мне сюда приходить, как не к тебе? Кто собирался в Лунчуаньхэ приехать? Уж и день Середины осени миновал, и одиннадцатый месяц прошел, и двенадцатый вот наступил… Ждать тебя к нам или нет?
Пока она так говорила, к ним подбежал мальчишка, игравший рядом в грязи, он хлюпал носом и, с любопытством взглянув на Ли Юйся, ухватился за руку того человека. Рванув руку прочь, тот прикрикнул:
– У меня руки в масле! Быстро маму зови, пусть лицо тебе вымоет! Что за глупый мальчишка!
…На задней стене бесконечно жужжал вентилятор. Оттуда же неслись потоки крепкого рыбного аромата, к которому примешивались запахи лука и имбиря. В дверях показалась девушка, ее волосы были зачесаны в хвост. Она взмахнула лопаткой в руке и позвала молодого мужчину:
– За стол пора!
– Сейчас! – откликнулся тот и быстро спросил у Ли Юйся с самым невинным видом: – В какое там Хэ, ты говоришь, мне надо поехать?
Ли Юйся показалось, что в голове у нее становится пусто. Поглядев на мальчишку, она напрямик спросила:
– Ребенок твой?
И, бросив взгляд внутрь дома, снова спросила:
– А это жена?
Молодой человек закивал головой.
Ли Юйся на какое-то время оцепенела, а потом начала тихонько смеяться. Молодой человек изумленно взглянул на нее. Ли Юйся же смеялась всё громче, и от смеха ее перегнуло напополам, руками она обхватила себя, а по лицу ее текли слезы. Остановиться она всё никак не могла.
– Да что же с тобой такое? – спросил молодой человек.
Девушка с конским хвостом вышла из дома и тоже спросила, что тут случилось. Вокруг уже собралось немало людей, и они оживленно, с участием рассматривали Ли Юйся, спрашивали у нее то одно, то другое. Ли Юйся ничего не слышала. Ей только хотелось смеяться. Так смеялась она, и вдруг ее тело как-то обмякло, а кривые деревья в расщелине вдруг распрямились в ее глазах, а трава искривилась.
– Ай! Она сейчас упадет! – крикнул кто-то из женщин.
И тут чьи-то руки обхватили ее за пояс. Руки те были сильными и нежными, и Ли Юйся тут же о них оперлась. В этот момент, опомнившись, она оглянулась и увидела всклокоченную копну волос. Оказывается, это был тот, второй, лохматый, что тоже сидел перед дверью.
Лохматый сварил рыбный суп из лещей, которых давно наловил в реке. В снежно-белый бульон он бросил зеленоватые ростки чеснока и поставил перед Ли Юйся клокотавшую чашку.
– Поешь, – сказал он ей.