– Оклемался? – радостно говорит он, сбрасывая охапку прямо перед входом в пещеру. – Молоток!
Лерка не говорит ничего. Стрельнув безразличным взглядом в мою, точнее, в нашу с Ленкой сторону, она тоже с шумом сбрасывает дрова у входа и тут же скрывается в пещере.
А Жорка, подойдя к нам, тяжело плюхается рядом, вытирает тыльной стороной ладони мокрый лоб.
– Жарко, блин! К дождю, что ли?
Я ничего не отвечаю.
– А ты как? Совсем здоров?
И на этот раз я ничего не отвечаю. Ленка, чуть шевельнувшись, освобождается от моих объятий и даже немного отодвигается в сторону. Так некоторое время мы и сидим втроём, молча и совершенно неподвижно.
– Слушай, сколько ты весишь? – вдруг ни с того, ни с сего спрашивает Жорка. – Упарился, пока тебя сюда дотащил. Лес этот, не пролезть… а потом смотрим: скала! Ну, мы сюда… и хорошо сделали…
Жорка умолкает на некоторое время, но я тоже молчу, и он вновь вынужден продолжать:
– Тут, как в крепости какой, понимаешь! Повезло просто. А то мы все из последних сил выбились, особенно девчонки…
– Ты тоже меня несла? – тихо спрашиваю я Ленку, но отвечает не она, а всё тот же Жорка.
– Всем досталось! И несли, и волокли, и… А зверья кругом до…
Жорка выругался, длинно и замысловато, потом вздохнул и задумчиво сплюнул.
– Дровишек вот только побольше набрать надо. А то в эту ночь такое было! – он умолк и, покрутив головой, вторично выругался. – Во страху натерпелись в пещере этой долбанной!
Не сразу до меня доходит смысл сказанного.
– Постой! – Я хватаю Жорку за руку. – Ты хочешь сказать, что… что это всё вчера произошло?
– Что, «это»? – не сразу врубается Жорка. – А, ну да! Вчера.
– Так я, что… – растерянно я смотрю на Жорку, потом перевожу взгляд на Ленку. – Я что, сутки без сознания?
– Точно! – подтверждает Жорка, потом, подняв голову, смотрит на солнце. – Даже больше…
Никаких шансов на спасение у Наташи уже не было. Ни одного, ни малейшего даже шанса на спасение…
– Жорка! – говорю я почти спокойно, хоть голос мой предательски вздрагивает. – Как же вы бросили её там… одну?
– Кого? – Жорка удивлённо смотрит на меня, потом до него доходит. – Да чёрт его знает, как оно получилось! Вот только что была… сам видел – и как сквозь землю! Но этот, с клыками, её не утащил, это точно! Это я сам видел!
– Трусы они, вот и вся единственная причина! – это, оказывается, Лерка успела уже выйти из пещеры и теперь стоит, прислушивается к нашему разговору. – Разве это мужики?! Тряпки паршивые!
Жорка густо багровеет и начинает что-то невнятно бормотать, как бы оправдываясь. Я же смотрю на Лерку и вспоминаю вдруг всё то, что говорил мне о ней Витька.
– Спасибо, Лерка! – внезапно вырывается у меня искрение, от всей души слова благодарности. – Если бы не ты тогда… В общем, спасибо!
– Кушайте на здоровье! – бросив на меня презрительный взгляд, отвечает она с каким-то насмешливым полупоклоном. – Только не подавитесь случайно!
Да, Лерка осталась Леркой, и в наших с ней взаимоотношениях ничего ровным счётом не изменилось.
Опустившись на колени возле самого входа, Лерка начинает старательно раздувать кучку серого пепла, которую я только сейчас приметил.
– У вас и огонь есть? – вновь обращаюсь я к Жорке. – Как добыли?
О Наташе я решаю молчать. Ни слова, ни полслова не скажу, не произнесу я больше о Наташе. Потому как ни исправить, ни изменить хоть что-либо из того, что произошло, не в моих силах.
Потому, что Наташу уже не вернуть…
И Серёга…
Надо бы сходить к нему…
– Огонь – это всё она! – Жорка кивает в сторону Лерки. – Мы бы и не додумались. Представляешь, два часовых стекла, вода промеж ими… и вот тебе, нате, пожалуйста! Лерка! – поворачивается он к ней. – И откуда ты всё это знаешь?
– В школе училась.
Лерка уже успела раздуть огонь, и теперь она осторожно, по одной, подсовывает в него тоненькие сухие веточки.
– А не рановато? – произносит Жорка озабочено. – На ночь хватило бы…
– Ещё сходим. Или ты устал, бедняга?
– Да я ничего… Надо – сходим! Понимаешь… – Жорка вновь поворачивается в мою сторону, видно, что ему здорово не по себе. – Ты не думай, что мы вот так, сразу, ушли. Мы долго кричали, звали. Больше часа, наверное…
– Трусы вы! – с презрением констатирует Лерка, не глядя даже в нашу сторону. – Кричали, звали… И как это вы ещё кричать не побоялись, а?!
– Так мы же… – начинает, было, Жорка, но, не договорив, вновь умолкает.