– А ты, Санёк? – Серёга вновь повернулся в мою сторону. – Ты что, тоже мне не веришь?
Я верил…
Не знаю почему, но я верил…
Я не видел его, этого человека, ни с того, ни с сего бросившегося вдруг под колёса нашего автомобиля. Повторяю, ничего этого я не видел… я просто не смотрел в ту сторону, всецело занятый разговором с Ленкой…
Но ведь удар то был! Был на самом деле…
Я сам ощутил его, короткий, чавкающий какой-то удар, совершенно не похожий на удар камня. Он был похож, скорее, на удар…
На удар человеческого тела…
И ещё…
Кроме короткого странного этого удара, я, в тот же самый миг или чуть позже, ощутил вдруг, как что-то плотное и, в тоже время, совершенно даже неосязаемое и совершенно даже ни на что не похожее, со страшной силой вонзилось в мой мозг. Неприятное такое ощущение чужого, непрошенного вторжения в моё личное «я»…
И, сразу же вслед за этим, какие-то смутные, отрывистые и, никак не связанные между собой, образы и ассоциации, бешено завертелись вдруг в моём, на мгновение помутившимся сознании…
Тут были и огромные, мрачные какие-то пещеры (хоть, причём тут пещеры, хотелось бы мне знать?), и кровавые лужи под ногами (этого ещё мне не хватало, для полного счастья!), и ещё превеликое множество всякой другой ерунды…
Все они, эти, никак не связанные между собой картинки (или, как их ещё можно назвать?) непрерывно и совершенно беспорядочно менялись. Одни из них на краткое мгновение всплывали вдруг вверх и становились тогда на удивление отчётливыми, ясными, и в чём-то даже понятными… другие же, в это самое время, медленно, но неизбежно исчезали, опускаясь куда-то, в самые тёмные глубины моего подсознания. А я, совершенно ошеломленный и даже испуганный всем этим, сидел молча и неподвижно, до боли зажмурив веки и боясь даже пошевелиться.
Самое странное (и самое страшное тоже) заключалось в том, что они, «картинки» эти, были мне смутно знакомы, так, словно я их видел когда-то, где-то… может быть, очень давно, но всё же видел. И в то же время я твёрдо знал, что никогда в жизни не видел ничего подобного…
А потом всё исчезло.
Вот так, сразу… было – и нет! И от всего этого многообразия (или безобразия, скорее) осталась одна лишь тупая ноющая боль в висках… и ещё смутное тревожное ощущение неведомой и грозной какой-то опасности…
Опасности, которую мы счастливым образом смогли избежать…
Вот так даже, не больше, не меньше!
И я как-то на удивление быстро смог перезабыть все многочисленные эти видения, хотя тогда, сразу же, не только хорошо их помнил, но, что самое странное, даже кое в чём понимал. И только одно из них, наверное, самое последнее, продолжало смутно и неопределённо тревожить мою память…
Это было… лицо девушки…
И этой девушкой была не Ленка…
И не Наташа…
С полной уверенностью мог я утверждать, что это были не они… но, тем не менее, я…
…я безумно, всем своим существом любил её, эту, неизвестную мне девушку…
…любил… когда-то… где-то…
Когда?
Где?
Да и могло ли такое быть, вообще?!
Чепуха какая-то!
Я не помнил, я совершенно не помнил даже этой девушки, но, несмотря на это, я…
…я так любил её…
И эта была не Ленка…
И не Наташа…
Да что за ерунда в голову лезет?!
Я мотнул головой, как бы отгоняя непроизвольным этим жестом странное своё наваждение, и вдруг, совершенно случайно упёрся взглядом в Лерку, одиноко торчащую неподалёку.
И вздрогнул, словно пронзённый током.
Этого мне только не хватало! Она то тут причём? Да она у меня и так в печёнках уже сидит, зараза эта рыжая!
И вновь я вздрагиваю от чего-то, мне и самому даже не очень понятного…
Рыжая…
У той девушки волосы тоже были…
Рыжими?
Она была рыжей до невозможности, та девушка! Она…
Чёрт! Да кто, она?! Не было у меня никакой такой девушки, никогда не было! Вот они, обе моих девушки, бывшая и настоящая! И никого, кроме…
И вновь что-то тревожной, холодной льдинкой кольнуло меня изнутри. Кольнуло и исчезло…
Исчезло… и чёрт с ним!
Мне вдруг жутко захотелось домой. И ни на какие новые места и впечатления я уже был не согласен. Домой, только домой! И ещё…
Ленку не потерять бы! Ещё раз не потерять бы Ленку! И если этот Кот Котофеевич не уймётся добром…
Спохватившись, я поискал взглядом Витьку. Ну, так и есть! Опять около Ленки трётся, котяра помойная! Хотя…
Так! Так, так! Очень хорошо даже! Замечательно просто!
В ответ на очередной какой-то Витькин вопрос или предложение, Ленка лишь равнодушно и даже досадливо передёрнула плечами и, взглянув в мою сторону, лучезарно мне улыбнулась. А потом и подошла ко мне, и взяла за руку…
«Накось выкуси! – злорадно подумал я, с каким-то внутренним ликованием наблюдая за тем, как, слегка опешивший от столь явного фиаско Кот Котофеевич старается сходу переключиться на эту самую свет Валерию. – Облизнулся, сукин сын!»
– Слушай, а ты чего такой надутый? – спросила Ленка, беря меня и за другую руку тоже. – Неужто, ревнуешь?
– Ревную, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – И здорово ревную!
– Наконец-то! – Ленка засмеялась, бросила быстрый взгляд на Витьку. – А я уж не чаяла и дождаться!