И, словно устыдившись, наконец, собственного своего хамства, девчонка вздохнула и добавила вполне нормальным голосом:
– Это мне бабушка подарила. На шестнадцатилетие. А что?
– Да нет, ничего! – Профессор тоже вздохнул и протянул руку. – А можно… посмотреть их можно?
– А они трудно снимаются! Впрочем…
Рыжая девчонка откровенно и без всякого стеснения рассматривала профессора насмешливо прищуренными глазами.
– На ночь останусь – насмотришься! И на серёжки, и на… в общем, на всё остальное!
– Рыжая! – вновь послышалась от мотоциклов.
– Сейчас! – рыжая девчонка вдруг рассмеялась, весело и от всей души. – Ладно, дяденька, всё нормально! Не принимай близко к… к сердцу, я хотела сказать! Это у меня просто шутки такие!
Девчонка повернулась и побежала вниз, к мотоциклам. И почти сразу же все три мотора дружно взревели.
– Ещё раз появитесь – на себя пеняйте! – запоздало крикнул им вслед директор.
Но профессор ничего этого уже не слышал. Как заворожённый смотрел он вслед удаляющимся мотоциклам, не в силах ни сдвинуться с места, ни даже пошевелиться.
И всё покачивались и покачивались перед его потрясённым взором маленькие серебристые змейки с брильянтовыми глазками… змейки, изящно обвивающие собой тонкие золотые крестики…
Ленка вдруг поднялась с места, подошла к Наташе и что-то зашептала ей на ухо. Наташа кивнула головой и тоже встала.
– Куда вы? – спросил Витька.
Наташа тут же насмешливо на него посмотрела.
– Сказать? Или, может, сам догадаешься?
– А он с вами хочет, – неожиданно встряла в разговор Лерка. – А то один боится…
Витька сделал вид, что последняя фраза к нему совершенно не относится, а Ленка с Наташей, дружно, как по команде рассмеявшись, побежали по направлению к ближайшему кустарнику. Булька, естественно, тотчас же бросился следом.
– Булька, сидеть! – крикнула напоследок Наташа, не оборачиваясь.
Булька жалобно взвизгнул, но подчинился и вернулся на место.
– Смотри ты, понимает! – сказал Жорка с уважением.
– Вы осторожнее там! – запоздало крикнул вслед девчонкам Витька. – Мало ли что…
– Так это же всё галлюцинации! – с какой-то ядовитой иронией проговорила Лерка. – Или нет?
– Или да! – сердито ответствовал Витька. – Ты то чего не пошла с ними?
– А я с тобой пойду! – без всякого стеснения сказала Лерка, в упор рассматривая враз побагровевшего Виктора свет Андреевича. – Или ты стесняешься каких-то своих анатомических недостатков?
– Сама ты… – только и проговорил Витька и отвернулся.
За кустарником послышался смех, весёлые возгласы… потом появились и сами девчонки Булька, обрадовано тявкнув, бросился навстречу хозяйке, которая тотчас же подхватила его на руки.
– Смотрите, какие цветы! – отпустив Бульку, Наташа направилась вдруг к противоположной стороне полянки, где и в самом деле в изобилии росли огромные какие-то цветы лимонно-жёлтого цвета.
– Куда ты, стой! – крикнул Сергей, вскакивая с места. – Не иди туда!
– Почему? – остановившись, Наташа с удивлением посмотрела на Серёгу. – Я на минуточку.
– Не ходи! – повторил Сергей. – Иди сюда!
– Да что там может быть опасного? – встрял в разговор Витька. – Да тут даже гадюк не водится!
– Почему? – спросил Жорка.
– Вода близко, – тоном знатока объяснил Витька. – Разве что ужи…
А Наташа уже рвала цветы.
– Господи, пахнут как! – восторженно воскликнула она, прижимая цветы к лицу. – Что это за цветы, как думаете?
Огромная змеиная голова взметнулась вдруг из густой высокой травы… и, почти одновременно с этим, воздух наполнился отчаянным Наташиным криком.
Это было как в замедленном кино, никто из нас и пошевелиться то не успел, не то, чтобы придти на помощь. Наташа, выронив проклятые эти цветы, судорожно ухватилась обеими руками за лицо и, отшатнувшись от пятнистой этой гадины, упала навзничь, моментально исчезнув из вида. Для нас исчезнув, но, к сожалению, никак не для змеи…
А змея (она напоминала кобру, но кобру невиданно огромных, исполинских даже размеров) уже нависала над тем местом, куда упала Наташа, устрашающе раздув при этом гигантский свой капюшон… и тут Булька, маленький самоотверженный Булька в отчаянном броске вцепился зубами в громадную, больше себя самого змеиную голову. Вцепился, да так и повис на ней, не разжимая челюстей.
Змея резко мотнула головой сначала в одну, потом в другую сторону, пытаясь этим движением сбросить с себя настырную эту собачонку, взметнулся и вновь исчез в траве пятнистый хвост чудовища. Но Булька каким-то чудом ещё держался, ещё продолжал висеть на огромной змеиной башке, и змея всё никак не могла от него избавиться…
И тут, наконец, оцепенение прошло, и я бросился вперёд, на ходу вытаскивая нож. Уже подбегая, сообразил, что нож – это не совсем то, что требуется для этой гадины, и тут же, хвала небесам, обнаружил у себя под ногами нечто получше, а именно, толстый увесистый сук, настоящую дубинку. И в это самое мгновение змея избавилась таки от Бульки, и он маленьким серым комочком отлетел куда-то в сторону.
Но я уже был совсем рядом.