«Для жуткого робота из книг про восстание машин и фильмов той же тематики он слишком уж много делает для своих создателей. Не говоря уже о том, что многие, если не все, пони на его фоне… смотрятся очень «не очень». И о чём я только думаю?» — поднявшись с покрывала, расстеленного в корнях особенно раскидистой яблони, летунья поправила комбинезон, сложила бело-коричневую клетчатую ткань в корзинку для пикников, которую тут же подхватила зубами, а затем направилась к ближайшей тропинке, ведущей к выходу из подземного сада.
Вообще отдыхать здесь не запрещалось никому, но утром и днём почти все пони были заняты либо на работе, даже если она состояла в сидении на одном месте и чтении книг от скуки, так как мало кому нужно ремонтировать те же пип-баки (в которые вложен огромный запас прочности), либо на учёбе. Да и вечерами, чтобы не давать невесёлым настроениям укорениться в умах пони, в атриуме устраивались вечеринки, выступления музыкантов и поэтов, киносеансы… В результате в сам яблочный сад приходили либо работники, ухаживающие за растениями, либо немногочисленные компании тех, кто тоже хотел побыть в тишине.
Флаттершай очень любила природу и животных, находя особую красоту как в росте могучего дерева из маленького семечка, своими листочками тянущегося к солнцу, каждое утро поднимаемому из-за горизонта принцессой Селестией, так и в повадках животных, которых не делила на хищников и травоядных. В конце концов, представители дикой флоры и фауны не были злыми, жадными или лицемерными: каждое их действие можно было объяснить жизненной необходимостью и неумением справляться по-другому. С другой стороны, пони и зебры, пусть и считают себя выше животных из-за умения говорить, но порой язык не поворачивался назвать их как-то иначе, нежели «Бешеные звери».
Однако же не только из-за любви к дикой природе жёлтая пегаска проводила большую часть времени в яблочном саду. По правде говоря — это была далеко не основная причина того, почему глава уже не существующего Министерства Мира пряталась от пони, которых пусть и понимала, но как выяснилось — куда хуже того, чем было необходимо. На самом же деле ей было попросту… стыдно и страшно.
Каждое утро, выходя из комнаты, которую ей выделили в стойле номер два, жёлтая пегаска встречала жеребцов и кобыл, приветствующих её, улыбающихся жеребят и уважительно уступающих дорогу подростков. В их глазах она была… героем, до самого конца боровшимся против войны и помогавшим нуждающимся, когда все остальные лишь отводили взгляды. И тем тяжелее было осознавать, что именно из-за её глупости все они лишились своих домов, потеряли друзей и родных, а теперь и вовсе вынуждены выживать в стеснённых условиях. Узнай они, кто именно передал зебрам технологию создания мегазаклинаний, то скорее всего, разорвали бы её на множество кусочков голыми копытами, несмотря ни на какую охрану и заступничество (да и СБ стойла, состоящая из таких же пони, не стала бы вмешиваться в линчевание).
Флаттершай не боялась смерти, пусть и не стремилась к ней, да и боль её больше не пугала. Ей было страшно за подруг, на которых может перекинуться гнев толпы, если правда раскроется, а ещё… она боялась, что другие пони её не простят. Ведь какие бы слова ни говорили Рэйнбоу Дэш и Эпплджек о том, что виноваты те, кто использует оружие, а не создаёт его, жёлтая пегаска понимала, что ответственность в равной степени принадлежит всем. В конце концов, солдат, которого вооружили мечом, при всём желании не сможет за день уничтожить большой город, а вот он же, но сидящий перед кнопкой запуска ракет…
Зажмурившись, летунья шумно втянула воздух через нос и выдохнула через рот. Повторила эти действия ещё раз, а затем ещё и ещё, старательно успокаивая участившееся сердцебиение. Ей следовало держать себя в копытах, если уж не ради себя, то ради тех, для кого она по жестокой шутке судьбы всё ещё важна.
«Насколько проще было бы закончить всё прямо сейчас», — промелькнула в голове одинокая мысль, повлёкшая за собой череду образов, для утомлённого разума кажущихся правильными и такими соблазнительными.
Только вот… сбежать от ответственности было бы в высшей степени трусливо и подло. Нет, Флаттершай не желала, чтобы её простили, но она была готова делать всё, что угодно, чтобы помочь выжившим построить свой новый мир, даже если для этого придётся стать фальшивым героем.
Ведь правда сейчас была никому не нужна…
Пони были нужны лидеры, чистые, смелые, верные, добрые, непогрешимые и достаточно сильные, чтобы брать на себя ответственность… Ну, а если вдруг кому-то придётся взять на себя вину за неудачи или ошибки, то тогда глава Министерства Мира будет полезна вдвойне.
«Верно. В будущем нам в любом случае придётся принимать спорные решения, так пусть уж лучше в них винят меня, чем других», — прозвучала в голове новая мысль, одновременно и успокаивающая совесть, и дающая цель двигаться дальше.
