Доктора, перебрасываясь короткими фразами, подхватили носилки, и загрузив на спины иное оборудование, поспешили к выходу. Спаркл, всё ещё находящаяся в состоянии глубокой концентрации, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, пристроилась в хвосте процессии, вместе со всеми миновав коридор и войдя в одноместную палату, обустроенную для одной-единственной пациентки.
— Артериальное давление ниже нормы…
— Сердечный ритм неровный…
— Уровень кислорода в крови…
Пока медики делали свою работу, сиреневая пони встала у выхода, неотрывно следя за показаниями мониторов и тем, как летают вокруг узкой кровати шприцы, флаконы, трубочки и разнообразные инструменты. Вялая попытка сопротивления, которую оказала испуганная пациентка, привела к тому, что её хотели было зафиксировать ремнями, но вместо этого один из докторов повернулся к ученице Селестии и произнёс:
— Подойдите. Пострадавшей нужно, чтобы рядом был кто-то знакомый.
Дважды повторять не потребовалось, так как Спаркл оказалась слева от кушетки столь быстро, что у медицинского персонала возникло ощущение, будто она телепортировалась. Рарити же, уцепившись взглядом за знакомую мордочку, сперва замерла, а затем и расслабилась, при этом так и не отводя глаз от склонившейся к ней подруги, передними копытцами взявшей её за левую переднюю ногу. Правая передняя нога, отрезанная ниже локтя, покоилась на подушечке и уже была обработана лекарствами, а затем перемотана бинтами).
— Всё хорошо, Рарити: ты в безопасности, — произнесла Твайлайт. — Всё закончилось.
— Ох… дорогуша… ты никогда не умела врать, — глухо из-за надетой на мордочку дыхательной маски, но со слабой улыбкой на губах произнесла белая единорожка, после чего зажмурилась и попросила: — Не уходи.
— Не уйду, — пообещала Спаркл.
…
Смотрительница стойла номер два, уткнувшись мордочкой в шею голубой пегаски, тихо шмыгая носом и порой вздрагивая плечами, обнимала её передними ногами. Бывшая глава Министерства Крутости, обнимая младшую сестру давней подруги в ответ, ласково и успокаивающе гладила её по спине правым передним копытцем, при этом совершенно глупо улыбаясь. И в этот момент ей было абсолютно плевать, что по мордочке текут горячие солёные капли, так похожие на самые обыкновенные слёзы… В конце концов, ведь у неё совершенно нет причин плакать, а это значит лишь, что глаза сильно вспотели.
«Точно… Дурацкие потеющие невовремя глаза», — шмыгнув носом, летунья утёрла мордочку сгибом правой передней ноги, после чего похлопала младшую подругу по плечу.
— Ладно тебе, Свити, — голос Дэш прозвучал слегка хрипло. — Давай приводить себя в порядок. А то ведь если Рарити увидит тебя с опухшим носом, размазанной тушью и растрёпанной причёской, её удар хватить может. Уж я это точно знаю: как-то раз не успела переодеться после перелёта, так Рар мне целую истерику устроила…
— У-угу, — вяло отозвалась Бель. — Я сейчас… только… ещё пару минут…
— Ладно, — хмыкнув, голубая пегаска расслабила плечи. — Всё равно этот комбинезон надо было стирать.
***
С лязгом приводов тяжёлая гермодверь, похожая на огромную шестерёнку стального цвета, отъехала в сторону и открыла вход в стойло номер сорок четыре. Тут же группа пегасов в сверкающей броне, миновав короткий коридор, ворвалась в атриум убежища, ярко освещённый белыми лампами.
— Не с места! — прозвучал под потолком громогласный голос кобылы, заставивший вздрогнуть всех летунов без исключения, а вид нацеленных на них автоматических турелей, как и активированные орудия на боках жеребцов в позолоченных доспехах, вынудил ощутить себя очень неуютно. — Кто главный в этой банде?
— Мы — не банда, — выступил вперёд рослый крылатый жеребец, подняв взгляд на балкон, нависающий над входом в противоположный коридор, на котором стояла величественная белая кобыла в золотой короне, с длинным рогом и парой широких белых крыльев, сложенных за спиной. — Я — старший лейтенант Анклава Эквестрии Вандершторм. Мы прибыли сюда…
— Чтобы разграбить это стойло? — то ли спросила, то ли констатировала кобыла, мягкий голос которой звучал удивительно холодно, а многоцветная грива, колышущаяся на неощутимом ветру, будто бы подчиняясь настроению хозяйки, трепетала, будто при урагане. — Впрочем, чего ещё можно было ожидать от предателей, дезертиров… а как выясняется, ещё и мародёров.
— Не тебе об этом говорить, — совсем тихо процедил сквозь зубы один из крылатых бойцов, однако в повисшей тишине его голос прозвучал достаточно громко.
— Возможно, и так, — прикрыв глаза (впрочем, не закрыв их полностью, а продолжая наблюдать за чужаками через узкие щёлки), ответила белая аликорница. — В конце концов, я скрылась в убежище, в то время как Эквестрия осталась обезглавленной… Только вот это не отменяет того, что вы предали нашу страну раньше, чем она пала.
