— Опасных для жизни изменений пока что не зафиксировано, — заметил понибот, выводя на экран результаты последних анализов. — Требуется произвести коррекцию индивидуальной диеты для избежания появления патологий.
— Это… очень вовремя, — заметила Твайлайт, после чего прошла ближе к монитору и добавила: — А я только обрадовалась, что рост замедлился. Засекреть эти данные, чтобы доступ к ним был только у нас двоих: не время сейчас объявлять, что исполняющая обязанности принцессы может обзавестись дополнительными конечностями.
— Сделано, мисс Спаркл, — откликнулся «Крестоносец».
— Хорошо… — мордочка сиреневой единорожки разгладилась и она провела правым передним копытцем по вновь обстриженной до нескольких сантиметров длины гриве. — Как продвигается подготовка к диверсии?
— Ретрансляторы отправлены в окрестности городов пегасов: как только будет подан сигнал, они поднимутся над облачным покровом и начнут передавать наши сообщения на доступных частотах, — произнося это, Крусейдер поставил на стол стакан и, подхватив аккуратно сложенный белый комбинезон, подошёл к собеседнице. — Кроме этого, в местах с наименьшим радиационным фоном на границах ЭСС были установлены заряженные химикатом ракеты. Если первая провокация провалится, то на разрыв в покрове пегасы точно будут вынуждены отреагировать. Замолчать подобное у властей Анклава не получится, так что я рассчитываю, что на некоторое время их силы будут заняты внутренней безопасностью.
О том, что у него имеется ещё несколько планов по отвлечению внимания от предстоящей операции по активации «Садов Эквестрии», собеседник ученицы принцессы Селестии умолчал.
— Держи меня в курсе событий, — произнесла пони, исполняющая обязанности принцессы.
— Непременно, мисс Спаркл, — отозвался Крусейдер. — Любая информация, которая вас заинтересует, будет предоставлена в кратчайшие сроки…
…
Серое небо, скрытая под снегом земля, стерильный воздух в шлеме, проходящий через фильтры. Эпплджек стояла за территорией городка беженцев, переживших падение старой Эквестрии, сгоревшей в огне мегазаклинаний, и вспоминала, каким этот мир был несколько лет назад…
«Маки, ты спас принцессу однажды, пожертвовав собой, но мы не смогли воспользоваться подаренным тобой шансом. Блум, в то время как ты строила убежища, чтобы спасать пони, мы создавали всё новые и новые орудия убийства, в чём добились немалых успехов… Как же жаль, что я не услышу от тебя слов о том, что ты была права. Бабуля… прости, что подвела тебя и не сохранила наш дом. Я хочу, чтобы вы знали, что всё это не было напрасно… Ничто не было напрасно! Я… Мы не сдадимся и продолжим идти вперёд, чтобы над Эквестрией снова взошло солнце», — ощутив, как по щеке скатилась одинокая слеза, оранжевая земнопони поморщилась из-за невозможности её стереть, но порадовалась тому, что никто из новоявленных Рейнджеров Эпплджек не видит подобной слабости своего лидера.
Как дурная служанка, память, что сидит в закоулках мозга, пробудилась, чтобы заставить вспомнить имя, что забыть не так-то просто… Эпплснейк казался ей опорой, дома добрый, а с врагами грозный, разве что излишне был серьёзным…
«Как ты мог пойти на это… безумие?» — стоило лишь коснуться тех событий, когда раскрылась правда о деятельности её жеребца, как нутро начинало скручивать от злости, страха и отвращения.
Тот, кто был опорой и поддержкой, при ком не страшно было показать слабость, на деле оказался серийным убийцей. Сперва он мстил тем, кто участвовал в покушении на неё, а затем принялся за других «врагов», были те настоящими или же только вымышленными. И, Эпплджек было стыдно, но в глубине души она радовалась тому, что не увидела этого пони среди списков выживших, как и обнаруженных ЭСС гулей, что не мешало чувствовать горечь потери, оплакивая его вместе со всеми остальными.
«Своего Эпплснейка я потеряла задолго до того, как в Эквестрии взорвались мегазаклинания», — промелькнула в голове горькая мысль.
Рокот двигателей заставил бывшую фермершу отвлечься от воспоминаний и повернуться в сторону дороги, на которой уже стояли три джипа на высокой подвеске с монструозными колёсами высотой с взрослого пони, мощными фарами и установленными на крышах турелями. В две машины уже погрузились по четыре рейнджера, пусть из-за брони им и пришлось демонтировать все сидения, кроме водительского, а двери последнего транспорта оставались открытыми.
— Карета подана, командир, — шутливо отсалютовал молодой жеребец с изображением яблока на боку. — Прошу на борт.
— Вольно, — улыбнувшись уголками губ, бывшая фермерша глубоко вдохнула фильтрованный безвкусный воздух, в этот момент показавшийся удивительно свежим и сладким. — На время моего отсутствия командование подразделением переходит полковнику Бустеру.
— Так точно, — щёлкнул задними ногами подчинённый.
«Мы не должны сдаваться. Пока есть хоть один пони, который верит в нас, мы не имеем на это права. И я не сдамся! Век яблок не видать».
…
— Это не моя броня, — решительно констатировала Рейнбоу, стоя перед комплектом доспехов Анклава, надетым на поникен, стоящий в оружейной.
