Непозволительно много времени уже было потеряно из-за того, что грузовые транспортные средства двигались слишком медленно, а также из-за того, что в запланированном месте высадки прибрежная полоса оказалась слишком густо усеяна обломками затонувших кораблей, миновать которые не представлялось возможности.
Если бы тактический мобильный командный центр имел понятие о том, что такое ирония, то он, несомненно, решил бы, что эта ситуация удивительно иронична: самые удобные для высадки на землю места оказались либо уничтожены, слишком сильно фоня радиацией и иной отравой, уровень которой был смертелен для биологических элементов боевых платформ (что демонстрировало их несовершенство), либо же заблокированы обломками кораблей пони. Из-за того, что на бортах плавательных средств не имелось подходящего оборудования, десантирование на берег в неприспособленном месте затруднялось и откладывалось, так как грозило потерей единиц техники, пополнить которую будет попросту негде.
Ещё одним фактором, затрудняющим высадку на берег Эквестрии стало то, что за время войны пони успели принять некоторые меры против того, чтобы корабли могли подходить к побережью в удобных для этого местах. Конечно же, это не могло остановить маленькие лодки, прогулочные яхты… но вот сухогруз, на борту которого находились грузовики и боевые роботы, с вероятностью в девяносто девять процентов мог наткнуться на «риф», после чего благополучно пойти на дно. Хотя ради справедливости следовало заметить, что военные Зебрики тоже использовали подобные ухищрения, пусть у пони и был несколько более широкий арсенал.
Перед ИИ стоял выбор между поиском более удобной пристани, высадка в которой не отнимет слишком много ресурсов, и попыткой десантирования в дикую природу. И если в первые разы он выбирал первый вариант, то по мере уменьшения запасов топлива и увеличения риска более масштабных потерь выбор смещался ко второму варианту.
Наконец мобильный тактический центр дал команду двигаться к берегу, чтобы сесть на мель и уже после этого начать переброску техники на сушу. В то же время боевые единицы легиона, почти всё время плавания проводившие в спящем режиме, что было необходимо для экономии элементов питания, проснулись и стали готовиться к операции.
В качестве цели была выбрана небольшая прибрежная деревушка в пятидесяти километрах от города, который миновала флотилия грузовых судов. Там имелся небольшой причал для мелких лодочек, слишком маленький для подобных громадин, но самое главное — карта дна показывала, что можно будет подойти почти вплотную к береговой линии. Так как уровень радиации здесь был сравнительно низок, возникала угроза встречи с кем-то из пони, из-за чего следовало отправить вперёд разведчиков…
…
«Корпус флагманского судна получил три пробоины. Активированы автоматические насосы… Вода поступает слишком быстро. Необходимо переправить все возможные припасы на другие корабли», — холодный разум констатировал факты, анализировал информацию, отправлял приказы тем или иным платформам, планомерно покидающим тонущее судно (хотя учитывая глубину дна в этом месте, то опасаться было особенно нечего).
Катера с разведчиками уже успешно добрались до причалов рядом с деревней, так что легионеры, вооружившись винтовками, пошли обследовать её на предмет угроз и полезных ресурсов. Однако же там, где спокойно прошла десантная шлюпка, крупный корабль получил несколько чувствительных ударов по «брюху»: «рифы», производимые при помощи технологий Шарм-Пай, до самого последнего момента остающиеся невидимыми как для визуального обнаружения, так и для более точного оборудования, в очередной раз показали своё коварство. И если бы эквестрийские военные силы до сих пор контролировали береговую линию, то уже через пять-десять минут сюда прибыли бы летательные аппараты, готовые разнести незваных гостей на мелкие кусочки.
«Сигнал тревоги должен был быть отправлен одиннадцать минут назад. Появление противника не зафиксировано. Вывод: повреждена система оповещения, либо же на посту нет отрядов быстрого реагирования. Отмена боевой тревоги; возвращаюсь к походному режиму работы», — после того как робот-паук отдал очередную серию приказов, ощетинившиеся пушками суда вернулись к прерванному занятию, на этот раз не пытаясь приблизиться к суше за невидимую линию, очерченную «рифами», которые повредили флагман.
***
Медленно, буквально по кадру просматриваю запись событий, произошедших со спрайт-ботом номер двенадцать сто четыре восемьдесят два. Вот он летит по улице между деревянными домами рыбацкой деревни, проигрывая ненавязчивую мелодию… а в какой-то момент за углом очередного здания, стены которого потемнели и обледенели, мелькнул высокий силуэт, после чего сигнал разведывательного дрона Министерства Морали пропал.
