— Организуй мне канал связи со вторым ударным флотом, — красный жеребец оскалился в усмешке. — Пусть они выжгут этот город, стоящий у нас костью в горле. Вот так нужно эффективно решать проблемы.
Последние слова командующий десятого сектора адресовал уже своей коллеге, которая лишь стиснула зубы в тихой ярости.
— М… мы не можем… сэр, — виновато произнесла лимонная пони.
— Почему? — голова жеребца медленно повернулась к подчинённой, которая сжалась под испепеляющим взглядом. — Отвечать… быстро!
— Вы приказали заглушить вещание Мэйнхеттена и повстанцев при помощи военных глушилок, — лейтенант почти тряслась от страха, почти физически чувствуя на шее медленно сжимающуюся петлю. — Приказ уже отдан… сэр.
— Связь разорвана…
— Связь разорвана…
— Связь разорвана…
Посыпавшиеся со всех сторон доклады заставили задёргаться правое веко летуна, который от подобного поворота дел даже дар речи потерял. Впрочем, раздавшийся со стороны синей пегаски смех вернул его к жестокой реальности, вынудив простонать:
— Идиоты… Вы — хуже любых диверсантов.
— Теперь я вижу, как правильно нужно эффективно решать подобные проблемы, — утерев выступившие из глаз слёзы маховыми перьями, синяя пегаска обратилась к притихшим пони, сидящим за терминалами: — Используйте для передачи сигналов систему импульсных лазеров. Для этого их и устанавливали.
— Запуск резервной линии связи инициирован…
— Подтвердите приказ для второго ударного флота.
— Подтверждаю, — со злым удовлетворением в голосе произнёс генерал десятого сектора.
— Отменяю, — недовольно рыкнула синяя кобыла. — Ты разве не получил доклад о том, что было зафиксировано применение мегазаклинания? Я вот вовсе не уверена, что они не могут выстрелить ещё раз, и не хочу провоцировать наземников на крайние меры.
— Ты предлагаешь не делать ничего? — взгляд жеребца стал угрожающим, что совершенно не произвело впечатления на его собеседницу.
— Я предлагаю думать головой, а не тем, чем привык это делать ты, — холодно отозвалась синяя летунья. — Как думаешь, что решат пони, если узнают, что мы отправили бомбить Мэйнхеттен целый ударный флот, как только в эфире появились сообщения о наших неприглядных действиях? Если мы потеряем поддержку народа, то нас не спасут и преданные нам лично военные части. Поэтому сейчас, как только будет восстановлено вещание, мы начнём информационную контратаку, под прикрытием которой решим вопрос повстанцев. Нужно лишь проявить немного терпения… И я очень надеюсь, что другие наши соратники это понимают.
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
Примечание к части
Время пришло,
Солнце взошло.
Ощущение воодушевления, которое появилось в первые секунды после того, как пять из шести Элементов Гармонии признали своих прежних хранительниц, по мере осознания отказа активироваться от шестого артефакта постепенно сошло на «нет», при этом сменившись напряжением и растерянностью. Пять министерских кобыл и дракон, так и остающийся стоять у входа в шахту «Садов Эквестрии» продолжали ждать, более не произнося ни слова. Однако же тишина сохранялась недолго, а на смену ей пришёл голос Крусейдера, прозвучавший из динамиков брони:
— Мисс Ду, я не мастер произносить воодушевляющие речи, а потому предоставлю это право той, для кого воодушевление других было столь же естественным делом как и дыхание. Возможно, вам это поможет.
В тишине каменной трубы прозвучала мелодичная заставка передачи, когда-то пользовавшейся популярностью у радиолюбителей, а затем её сменил бодрый голос молодого жеребца, заставивший ушки кобылок навостриться, а глаза удивлённо расшириться:
— Доброе утро, уважаемые радиослушатели. Я — ваш бессменный ведущий Чиз Кейк, приветствую вас на ежедневной программе «Доброе утро, Эквестрия». И должен сказать, что сегодня наше утро как никогда ранее доброе, так как у нас в гостях очень особенная пони: обладательница негласного титула «Королева вечеринок», кобылка с самой задорной улыбкой и пушистой гривой, хранительница Элемента Смеха… Пинкамина Диана Пай. Или просто — Пинки Пай. И да, молодые и амбициозные жеребцы, она ещё не замужем.
— Хи-хи… привет-привет, Чиз, — отозвался всем знакомый, молодой голос ещё не главы Министерства Морали (всё же запись была сделана вскоре после возвращения принцессы Луны, но до отречения принцессы Селестии от престола). — И вам приветик, девочки…
Услышав эти слова, вызвавшие в груди глухую тоску от чувства утраты, Твайлайт закусила нижнюю губу, отворачиваясь в сторону, чтобы никто не видел блеснувших в глазах слёз, Эпплджек опустила голову и прикрыла веки, Рейнбоу подняла взгляд вверх, Флаттершай переступила с ноги на ногу и потупила взгляд, а Рарити тихо шмыгнула носом. Сама Дитзи, будто бы сжавшаяся при первых звуках речи розовой земнопони, замерла и не смела шелохнуться, сама не понимая собственной реакции.
