Огромные вычислительные мощности позволяли проводить тысячи симуляций тех или иных событий, путём перебора вариантов находя наиболее удачные решения и компромиссы, а притуплённые эмоции давали возможность здраво оценивать собственные поступки. Именно сейчас белая аликорница хотя бы частично обладала теми качествами, которые ей приписывали обожествляющие её пони, что могло бы помочь исправить прискорбное положение Эквестрии, лежащей в руинах. Только вот факт того, что «Крестоносец», к которому привязана её душа, оказался способен только принимать информацию, приходящую из внешнего мира, но не отправлять сигналы, обрекал на беспомощное созерцание хаоса, который ужаснул бы и Дискорда… ну и лицезрение собственного неподвижного тела.
Если бы Селестия сохранила былую эмоциональность, то скорее всего, сошла бы с ума окончательно и бесповоротно. К счастью для неё, машинное мышление не позволяло обезуметь, поддерживая состояние холодного разума, время от времени позволяя уходить в подобие сна…
В какой-то момент принцесса дня обнаружила, что положение пони изменилось: сперва, в очередной раз проверяя волны радиовещания, на которых звучали либо призывы о помощи, либо агитационные лозунги банд, сект, дезертиров и расистов, зазвучали голоса пони, которых она уже не надеялась больше услышать, а затем всё большую активность стала проявлять Эквестрийская Служба Спасения. Проведённый анализ показал, что голоса хранительниц Элементов Гармонии с вероятностью в семьдесят девять процентов являются искусственно синтезированными, что совершенно не умаляло того, что они делали для пони, позволяя не только ощутить надежду на лучшее будущее, но и делясь информацией, жизненно необходимой в условиях выживания.
В тот момент, когда стало очевидно, что ЭСС подчиняется некому Крусейдеру, Селестия поймала себя на том, что если бы не её нынешняя форма существования, то она рассмеялась бы от иронии всей ситуации: некий пони открыто заявлял, что является личностью, которая перемещена в ещё один «Крестоносец», что могли понять только те, кто вообще знали об этих устройствах. Однако же в то же самое время её охватила тревога, так как вся доступная информация утверждала, что оцифрованные личности неполноценны и быстро сходят с ума (если подобное вообще можно сказать о сложных программах). Только вот из-за собственной беспомощности оставалось лишь наблюдать и надеяться, что взявшийся за спасение выживших незнакомец обладал достаточной волей и крепкими принципами, которые могли удержать его от худшего из исходов.
Чем больше проходило времени, которое ныне тянулось, словно промышленная резина, тем сильнее крепла надежда принцессы дня, так как пони перестали грызться между собой: Стальные Рейнджеры, едва выпал фонящий радиацией снег, предпочли закрыться в своих убежищах и на военных базах, чтобы сохранить имеющиеся ресурсы, при этом прервав свою бессмысленную охоту на гулей, которых логичнее было бы привлечь к работам в опасных условиях; новоявленный Анклав Пегасов Эквестрии, столкнувшись с агрессией со стороны грифонов, оказался вынужден обратить оружие против внешнего врага, а не на противостояние с выжившими наземниками; Эквестрийская Служба Спасения, присвоившая себе статус государственной организации, постепенно расширяла зону влияния и увеличивала объёмы помощи лагерям беженцев. Но самым волнующим известием оставалось то, что Твайлайт Спаркл оказалась жива… и была назначена исполняющей обязанности принцессы.
Действия Крусейдера, показавшего себя хорошим кризисным менеджером (Селестии казалось, что именно эта должность подходит данному пони наилучшим образом), всё больше радовали: даже его желание уйти в тень, выставив на передний план хранительниц Элементов Гармонии, возглавлявших свои министерства до падения бомб, с одной стороны позволяло легализовать взятые на себя права и обязанности, а с другой стороны гарантировало, что они смогут предотвратить принятие решений, опасных для всех пони. Впрочем, учитывая количество подконтрольных главе ЭСС роботов, данная предосторожность смотрелась не слишком надёжно.
Появление на берегах Эквестрии легиона зебр, по которому был нанесён удар «Селестией-один», вызвало состояние, которое можно было назвать ужасом: принцесса дня прекрасно осознавала, что Анклав не упустит такой удобный предлог, позволяющий натравить пегасов на выживших наземников, чтобы окончательно сломить только-только укрепившийся осколок государства. А это в свою очередь означало, что надежда на постепенное возвращение к довоенным порядкам таяла на глазах. Оставалось уповать, что столь радикальное действие, как применение ОМП, не было признаком безумия Крусейдера, а являлось частью расчётливого плана…
