— Я тоже рада тебя видеть и слышать, Лу, — мягко улыбнулась Селестия, приобнимая сестру за плечи и отстраняясь, чтобы заглянуть ей в мордочку. — И я очень надеюсь, что скоро смогу обнять тебя по-настоящему. Пока же… тебе многое следует узнать. И… Я должна тебя кое с кем познакомить.
— Приветствую, ваши высочества, — ещё секунду назад рядом никого не было, но стоило по пространству пройти искажению, состоящему из нулей и единиц, как на зелёном поле появился светло-серый, практически белый земнопони с чёрными хвостом и гривой, совершенно усреднёнными чертами мордочки и невзрачным телосложением (увидев его на улице, крылато-рогатая пони забыла бы о его существовании уже через пару мгновений). — Рад возможности общаться с вами обеими. Меня зовут Крусейдер.
Принцесса ночи отстранилась от сестры, поочерёдно посмотрела на обоих первых собеседников, которые у неё появились за очень долгий срок, а затем произнесла:
— Рассказывайте.
***
Переступая передними ногами и не решаясь сделать ещё хотя бы один шаг вперёд, словно провинившаяся школьница перед кабинетом сурового директора, готового отчитать нерадивую ученицу… Скуталу стояла перед входом в атриум стойла два. Она затягивала визит сюда так долго, как только могла, но самые срочные дела оказались завершены, новые задачи решались по удалённой связи… и откладывать встречу дольше стало практически невозможно (это было бы попросту грубо и оскорбительно по отношению к той, кто терпеливо ждала и ничем не намекала на своё недовольство).
«Гнилое сено: это тяжелее, чем идти на штурм крепости совета генералов, зная, что можешь оттуда и не вернуться. Ведь мы тогда не знали, что солдатам был отдан приказ сдаться…» — глубоко вдохнув, оранжевая пегаска, одетая в силовую броню без шлема, опустила голову к самому полу и с шипением выдохнула сквозь сжатые зубы.
Она очень боялась и признавалась себе в этом. Ей было охвостенно страшно увидеть в глазах подруги, которая была словно сестра, если не отвращение за все совершённые поступки, то разочарование в ней…
— И долго ты ещё собираешься топтаться на пороге? — прозвучал вопрос мелодичным, чуть ироничным голосом. — Это, знаешь ли, неприлично.
Летунья резко вскинула голову и устремила взгляд на белую единорожку, одетую в комбинезон «Стойл-Тек», которая смотрела на неё, хмуро сдвинув бровки. Слова, которые она придумывала несколько дней подряд, которые должны были послужить если не оправданием для большинства поступков, то хотя бы объяснением того, что побудило совершить их, утекли из головы, словно вода из раковины в открытый слив.
— Я-я-я… — всё же попыталась что-то сказать Скуталу, непроизвольно делая шаг назад.
— Дура, — припечатала певица, а затем сделала несколько резких шагов вперёд, чтобы, привстав на задних ногах, заключить крылатую подругу в крепкие объятья. — Я скучала, Скут. Очень скучала… Добро пожаловать в Понивилль.
— Я тоже скучала… Свити, — прошептала оранжевая пегаска, а затем уселась на круп и порывисто обняла подругу, мордочкой зарываясь в её гриву. — Прости меня.
— Ни за что, — столь же тихо ответила белая единорожка. — Я ведь думала… думала, что вы обе погибли… Ты, Блум… Рарити… Мне было очень плохо, Скут. За это я тебя ни за что не прощу. Мы ведь обещали… обещали, что всегда будем вместе… что всегда будем поддерживать и защищать друг друга. Помнишь?
— Я… помню, Свити, — шмыгнув носом, летунья закрыла глаза, ухом прижимаясь к шее подруги и чувствуя то тепло, которого ей так не хватало… и которого так не хотелось лишаться вновь, что не помешало собраться с силами и произнести: — Ты же знаешь о том… о стойле один?
— Знаю… и не только о нём, — после непродолжительной паузы ответила Свити Белль, а затем она отстранилась, заставляя Скуталу разжать объятья, чтобы заглянуть в её глаза и грустно улыбнуться. — Ты ведь не думаешь, что я отвернусь от тебя теперь, когда только что снова обрела? Да и если уж говорить о мрачных секретах, то за последний год я узнала настолько много, что шёрстка сама собой дыбом встаёт. Но… я никого не собираюсь судить, Скути. И если придётся, то я буду защищать тебя… как раньше. Помнишь?
— Я… — летунья сглотнула горький ком в горле, сморгнула слезу, а затем боднула подругу лбом в грудь. — Спасибо, Свити. Спасибо за всё.
Подруги так и сидели в коридоре, слушая дыхание друг друга и совершенно не обращая внимания на приглушённый свет и музыку, льющуюся из скрытых динамиков. Наконец после довольно продолжительной паузы смотрительница стойла два предложила:
— Давай всё же пройдём в мой кабинет?
— Угу, — согласно кивнула Скуталу, поднимаясь на ноги и стараясь скрыть влагу на шёрстке мордочки.
— У меня тоже есть секрет, которым я бы хотела с тобой поделиться, — встав на все четыре ноги, белая единорожка развернулась к проходу в атриум, обернулась через плечо, ехидно улыбнулась и, прищурившись, заявила: — Я встречаюсь с Рейнбоу Дэш.
Слова ещё не успели отзвучать, а певица уже побежала внутрь стойла, звонко цокая копытцами по полу. Несколько секунд Скуталу осмысляла услышанное, после чего округлила глаза и закричала:
