Когда же последний этап эксперимента подошёл к своему финалу, на операционном столе осталась лежать тёмно-синяя аликорница, превосходящая себя же в облике земнопони ростом где-то на четверть. Сканеры показали, что активность головного мозга у неё осталась на прежнем низком уровне, что можно было бы считать провалом, если бы у нас не имелось технологии по записи воспоминаний. Зато магический потенциал, согласно архивным записям, с первого обследования за несколько часов увеличился в пять раз.
— Трикси поздравляет всех с первым успехом, — отвернувшись от мониторов и спрыгнув с крутящегося табурета на пол, Дитзи притопнула передними ногами и шевельнула скрытыми в тканевых чехлах крыльями. — Сегодня мы сделали огромный рывок для науки и всей Эквестрии!
Единорожки, благодаря своему состоянию организмов не покидавшие пациентку ни на единую минуту, постучали передними ногами по полу, а затем старшая из них спросила:
— Нам полагается какая-нибудь награда?
— Несомненно, — отвечаю через динамик рободока, выезжая на свободное пространство лаборатории. — Как только вы переместите пациентку в устройство для записи воспоминаний… получите памятные медали «Герой труда». Только носить их в ближайшие тридцать лет будет нельзя — секретность.
— Вот так всегда, — сняв очки и сдвинув маску с мордочки на шею, Дитзи доверительно обратилась к напарницам: — Подвиги совершаешь ты, а всю славу присваивают другие…
— В столовой вас ждут чай и свежие мафины, — заявляю прежде, чем кто-нибудь ещё успеет что-нибудь сказать.
— Так чего же мы ждём?! — встрепенулась пегаска. — Девочки, перекладываем синюю вишенку в кресло…
***
Отбрасывая на проплывающую внизу землю большую вытянутую тень, бесшумно рассекая небеса и сверкая белоснежными бортами, скрытыми под бронепластинами из самовосстанавливающегося кристалла, ощетинившись восемью десятками бортовых и четырьмя сдвоенными носовыми орудиями, к Мейнхеттену приближался единственный в своём роде небесный корабль, летающий при помощи двигателей антигравитации. В сравнении с его обтекаемыми хищными формами, похожими на обоюдоострый клинок без копытояти, те же «Хищники» и их старшие братья, повсеместно использовавшиеся во время великой войны, казались не только медлительными, громоздкими и неповоротливыми, но к тому же ещё и хрупкими.
«Меч Империи» — первый и единственный небесный корабль, спроектированный и собранный в Кристальной Империи, так и не пошедший в серийное производство из-за нехватки времени и высокой стоимости, одним своим видом словно бы заявлял, что именно ему принадлежат небеса. Под корпусом, имеющим длину в сто десять метров, а в ширину — от тридцати у носа и до пятидесяти метров у кормы, скрывались четыре реактора, два из коих питали двигатели и щиты, а два других — орудия и системы жизнеобеспечения, что позволяло вести огонь из всех турелей без опасений за защиту.
Впрочем, были у него и свои недостатки, один из которых очень точно описывало заявление о том, что если ты хочешь разорить маленькую страну, ей нужно подарить что-то большое и дорогое в обслуживании. «Меч» как раз был из разряда подобных вещей, которые одновременно считались и крайне статусными, и жутко требовательными: если бы не собственное производство кристаллов для зачарования, стоимость коих всегда была достаточно высокой, то проект так и остался бы неосуществимой мечтой своих создателей.
Однако же это судно создавалось в первую очередь как оружие обороны, которое должно было действовать под прикрытием ПВО Кристальной Империи, имея возможность в случае нужды скрыться под городским щитом, что заставило бы любого противника задуматься о рациональности прямого штурма. К сожалению, прежний экипаж, который нёс дежурство на базе за городом, не сумел вовремя скрыться под защитой кристаллической брони, из-за чего корабль на долгие месяцы остался недоступен (Анклав его так и не нашёл, да и не искал слишком уж усердно).
…
Стоя на полотне монорельса, частично обрушенного взрывами, но всё ещё достаточно надёжного и возвышающегося над большинством зданий города, одетая в строгое тёмно-синее платье Твайлайт Спаркл смотрела на небесного кита, медленно и торжественно снижающегося для высадки пассажиров (приземляться «Меч Империи» не собирался, так как его вес и в лучшие для Мейнхеттена годы мог обрушить опорные колонны). Сопровождающие её гвардейцы и чиновники, с разными выражениями морд взирающие на вершину технологий в области воздухоплавания, старательно изображали невозмутимость… в то время как исполняющая обязанности принцессы кобылка вовсе не замечала ничего вокруг, чувствуя сильнейшее волнение и едва не пританцовывая от нетерпения.
