— …Системы жизнеобеспечения позволят ему продолжать существование в таком виде много лет, — пожилой кристальный пони серо-стального цвета, стоя в технологично обставленной палате, посмотрел на спящего жеребца, который вернулся с фронта таким, что узнать его было невероятно трудно. — Однако, ваше высочество, я бы рекомендовал не растягивать его мучения. Многие пони ломались и от меньшего…
— Нет, — похолодевшим тоном отрезала розовая аликорница, одарившая собеседника жёстким взглядом. — Шайнинг со всем справится. А я найду способ, как ему помочь. Главное… дайте мне время.
— Как прикажете, ваше высочество…
…
— …Ну же, Шайнинг, ещё один шаг, — буквально прыгая вокруг «Принца», уговаривала своего мужа Каденс, предварительно выгнавшая из палаты всех посторонних.
— Я… стараюсь, — отозвался голос жеребца, в то время как его правая передняя нога тяжело поднялась и двинулась вперёд, из-за чего тело потеряло равновесие и начало заваливаться, но было подхвачено розовым телекинезом. — Прости…
— Ты справишься, любимый, — подойдя к мужу, принцесса ткнулась носом в его шею. — Ты всегда справлялся.
— Верно, — постарался изобразить бодрость белый единорог. — Как же я смогу считать себя твоим рыцарем, если не смогу тебя защищать?..
…
— …Процедура искусственного оплодотворения номер триста тридцать пять, сопровождаемая усиленным излучением Кристального Сердца и введением в организм подавителей группы «Б»… — пожилая жёлтая единорожка прищурилась на экран терминала.
— Доктор-р-р… — нетерпеливо прорычала Каденс, сидящая на кушетке смотровой.
— Поздравляю, ваше величество, — собеседница улыбнулась и сняла очки, посмотрев на пациентку блёклыми зелёными глазами. — Вы беременны.
— Я… — крылья аликорницы раскрылись, глаза широко распахнулись, а восклицание застряло в горле, так и не вырвавшись на свободу из-за нервного спазма.
— Я знал, что всё получится, — гордо произнёс «Принц». — А ты не верила…
…
— …Нет… — лёжа на полу в луже крови, слыша выстрелы, крики стражи, стоны и взрывы, нежно-розовая кобыла беззвучно шевелила губами, чувствуя, как живот скручивают спазмы боли, а на глазах выступают слёзы.
«Это неправда», — пульсировала в голове паническая мысль.
«Этого не может быть!» — вторило ей эхо погружающегося в беспамятство сознания.
«Это нечестно!», — перед внутренним взором мелькали образы мордочек пони, которых, судя по сообщениям из Эквестрии уже не было среди живых, а разум старался закрыться от осознания страшной правды о том…
— Каденс! — рёв раненого зверя, в котором с трудом можно было узнать голос Шайнинга Армора, прозвучал будто бы издалека. — Каденс…
…
— …Дыши, — требовательный голос прорвался к сознанию, медленно выплывающему из пелены кошмара, в который превратился красочный сон, а на мордочку надавила дыхательная маска. — Давай же! Вдох… Вдох… Вот молодец! Умница… Дыши ровно.
Уши уловили писк медицинских приборов, перед глазами же постепенно проступали очертания какого-то кабинета с белыми стенами, а также…
— Твайлайт? — дрогнувшим голосом спросила принцесса любви, с некоторым трудом вспоминая, где она находится, как сюда попала, и что происходит (последние дни, месяцы, а может, и годы, если судить по изменениям во внешности воспитанницы, представляли из себя набор невнятных разрозненных образов). — Я… Где Шайнинг?
— Я здесь, дорогая, — прозвучал ровный успокаивающий голос «Принца» с другой стороны кушетки. — Как ты себя чувствуешь? Ты вспомнила?..
— Шайнинг, наш… наш… — перед внутренним взором вновь встали последние картины осознанных воспоминаний, а в горле встал горький ком.
— Фиксирую ускорение сердечного ритма, — прозвучали слова, донёсшиеся откуда-то с потолка, а затем в мордочку из маски словно бы чем-то прыснули, после чего по телу стало распространяться ощущение расслабленности, тогда как эмоции пусть и не исчезли, но значительно притупились. — Рекомендую снизить количество нервных потрясений ради избежания рецидива ментальной травмы.
— Всё будет хорошо, Кади, — обхватив её левую переднюю ногу своими копытами, ласково произнёс Армор. — Теперь всё будет хорошо.
— Мы рядом, Каденс, — поддержала брата Твайлайт Спаркл, беря няню за правое переднее копыто.
***
«Иногда мне кажется, что я уже ничему не могу удивляться, и мои эмоции окончательно остались лишь воспоминаниями. Однако же всякий раз представители понижизни совершают нечто… что заставляет разувериться в этом», — вновь просматривая запись воспоминаний принцессы любви, полученную во время лечения её патологии, очень жалею о невозможности в своём основном теле приложить манипулятор к передней панели управления (впрочем, даже осуществив эту манипуляцию, морального удовлетворения мне всё равно не получить).
