Наверное, ситуация, в которой я нахожусь, могла бы казаться ироничной: несмотря на то, что у возрождаемой Эквестрии есть официальное правительство с Твайлайт Спаркл во главе, а также сразу двумя принцессами, находящимися в схожем с моим положении, и ещё одной принцессой, которую всё происходящее свело с ума, никто особенно не спешит забирать из моих манипуляторов власть… которую вместе с ответственностью следовало бы возложить на кого-нибудь ещё. При этом меня раздирают противоречия, постепенно возникающие между двумя основами личности, одна из которых рада тому, что благодаря сравнительно малому числу подопечных мы можем выживать за счёт мародёрства, а другая сокрушается по той же причине и, фигурально выражаясь, загоняет до пены на боках как представителей понижизни, так и роботов, чтобы выйти на самообеспечение.
«И меня продолжают не только терпеть, но и слушаться, причём даже те, кто не проходил психологическую обработку косвенными методами».
Наверное мне стоило бы радоваться тому, что почти не возникает проблем с исполнением приказов, поступающих от меня к подчинённым представителям понижизни, но… непонимание причин, по которым те же пегасы так легко влились в общие ряды рабочих, не даёт покоя центральному процессору.
***
Пулемётная очередь скосила искусственный куст (и кому только могло прийти в голову делать сад из пластика, металла и стекла?), что заставило гуля-киборга прижаться к земле, тихо матерясь через внешний динамик брони. Словно бы насмехаясь над проблемами капитана личной гвардии принцессы ночи, в синем небе светило золотое солнышко, ветерок шелестел листвой фальшивых деревьев, а статуя аликорна, вращаясь на своём постаменте, выцеливала крупнокалиберной турелью, высунувшейся из люка на груди, любые признаки движения.
— Крусейдер, объясни мне, почему я это делаю? — воспользовавшись встроенным устройством связи, спросил у незримого собеседника Лаенхарт.
— Потому что ты не пожелал дожидаться прибытия «Луны», которая могла бы вырубить всю электронику одним магическим выбросом, заявив, что «Настоящему гвардейцу не нужна помощь какой-то самозванки», — прозвучал в ушах бэтпони раздражающе-спокойный голос, который на последних словах сменился записью речи самого перепончатокрылого летуна. — Сейчас я отправлю на «прорыв» нескольких спрайт-ботов, одного шестилапа и двух сов, так что у тебя будет около трёх секунд для забега к ближайшему окну. Я это делаю не потому, что беспокоюсь за тебя, а из-за того, что их замена обойдётся мне дешевле, чем твой ремонт.
— Ты такой заботливый, — саркастично проворчал гвардеец, но когда начался обратный отсчёт, то собрался и приготовился к рывку.
«Какого Дискорда этот особняк защищён, словно центральный банк Эквестрии?» — эта мысль появлялась в голове Лаенхарта уже не в первый раз за время операции по проникновению, но ответ он мог получить только в двухэтажном доме, раскрашенном в сине-золотые цвета, окружённом завядшим живым парком и маленьким искусственным садиком. Именно то, что здесь имелись естественные укрытия, побудило попытаться войти через заднюю дверь.
— Надеюсь, что ты того стоишь… кто бы ты ни был, — проворчал перепончатокрылый летун, в очередной раз отметив расположение на тактической карте жёлтой метки, находящейся на первом этаже дома.
Когда в динамиках прозвучала цифра «ноль», статуя аликорна торопливо отвернулась в противоположную сторону и открыла огонь на подавление, при этом тратя боезапас так, будто бы он был бесконечным. В то же время энергомагическая пушка, закреплённая под козырьком крыши, а потому и незаметная на первый взгляд, стала выцеливать летающую мишень.
Гвардеец не стал ждать дальше и, вскочив на ноги, со всех копыт метнулся к окну, при этом разряжая в стекло скорострельную пушку. Препятствие обзавелось несколькими круглыми отверстиями, пошло трещинами, но разбилось только после встречи с тушей жеребца, выставившего перед собой в прыжке передние ноги.
— Ты внутри, — констатировал ненавистный голос самозванного главы ЭСС.
— А то я без тебя этого не понял, — рыкнул в ответ бэтпони, на всякий случай осматриваясь в поисках угрозы и не спеша вскакивать на ноги, чтобы случайно не оказаться на линии огня Дискордовой статуи.
Вопреки ожиданию очередных неприятностей вроде потолочных турелей, заминированных ковриков, безумных роботов-убийц или хотя бы хозяина дома с ружьём наперевес, помещение выглядело как обычная гостиная с диваном, большим телевизором, чайным столиком и стеной с фотографиями и грамотами. Впрочем, именно фотографии привлекли внимание гуля-киборга, так как находилась на них исключительно одна и та же небезызвестная сиреневая единорожка, застигнутая в весьма компрометирующих позах.
— Гхм… Крусейдер, я… случайно… не на даче министра Спаркл? — называть эту кобылу принцессой Лаенхарт отказывался просто из упрямства, что не мешало произносить это слово в адрес фальшивой Луны, сдобрив его изрядной долей сарказма.
