— Что делать? Что делать? — испугался вопроса кинолог. Чувствуя, что снайпер требует от него решения, отпрянул, стрекоча, как дряхлый суматошный дед, отмахиваясь от него. — Что делать? Что делать? Спроси у командира!
Засомневающийся снайпер тянул время. Наблюдал за целью, чья голова беспорядочно, то появлялась, то исчезала за шторой:
— Нервничает, гад! — злорадно шипел снайпер.
Дождавшись, когда с ним поравнялся командиром группы Матвейчук, стрелок повторил доклад:
— Товарищ старший лейтенант, в доме, напротив, в окне пятого этажа, в правом нижнем углу — кто-то наблюдает за нами… Что делать?
— Что делать… А что делал в таких случаях Бис?
— Стрелял, — мгновенно отреагировал стрелок.
Матвейчук растерялся. Он впервые столкнувшийся с такого рода ситуацией. Он сомневался, но решил особенно не раздумывать. Время могло уйти…
— Тогда стреляй! — бросил он, шагая мимо.
Проходивший следом Бондаренко, одобрительно подпихнул снайпера на выстрел:
— Цель видишь! — Стреляй!
Прозвучавший выстрел был одинокий, одиночный и снайперский… Он прозвучал грозно, наверняка, испугав большинство жильцов дома, что безотлагательно поспешили залечь на пол. Выстрел грянул; и ничего не произошло. Словно коварный план был сорван. Подрыва не случилось, неполоснуло огнем, лишь глухое эхо выстела оторвалось от молчаливого микрорайона и унеслось ввысь, и утонуло в глубоком голубом весеннем небе.
Пахло весной.
Снайпер, выплюнув соломинку, подтянул руки к груди, и оттолкнувшись от земли, оставил позицию, заняв своё место в боевом порядке удаляющейся черепашьим шагом разведки, позади которой, словно бесхвостые собаки, лениво, как на привязи, катились уставшие бронетранспортеры…
— Неужели мы всегда так долго ходим? Как трудно ждать, Боже мой! Вечность… — беспокоился Егор. Он лежал в ботинках на кровати, вяло думая:
«Более двух тысяч лет назад, в III веке до нашей эры, первый китайский император Цинь Шихуанди, в погоне за не постигнутым бессмертием, создаст некрополь, своды которого, словно древний «планетарий» украсит звёздами и небесными телами из золота. Шихуанди откажется от традиционного жертвоприношения, для сопровождения себя в потустороннем мире, и прикажет изваять восьмитысячное терракотовое войско, — глиняную армию, которая будет малой частью грандиозного погребального рая. Строиться пирамида, будет с размахом, как когда-то Цинь Шихуанди строил крепостную стену, чтобы оградить своё государство от набегов с севера. Полёт души спящего императора на Луну, и вид Китайской империи с заоблачных высот, в виде малюсенькой точки, послужило началом сооружения стены, которая бы окружила всю беззащитную Поднебесную. Разные мнения существовали по этому поводу. Некий мудрец и провидец предсказал Шихуанди, что только тогда, когда под стеной будет погребен мужчина по имени Ван, или десять тысяч человек, она будет завершена. Недолго пребывая в сомнениях, император приказал разыскать мужчину с таким именем, умертвить и замуровать в стене… Увы, гибелью одного Вана дело не обошлось. И не десять, а сотни тысяч людей были согнаны на каторжные работы, и нашли там свою гибель. Недаром Великую китайскую стену называют самым длинным кладбищем в мире, или Стеной слёз… «Гибель одного поколения в прошлом спасает многие поколения в будущем», — говорил Шихуанди, основатель династии Цинь и первый император объединённого Китая.
Все повторяется словно времена года. Все тоже повторилось много позже, но только в другой стране, в которой тоже были императоры и цари, был и тоталитарный режим, и длительные и короткие войны… Новые, всё по тем же, старым и забытым причинам, по которым происходили прежние. В веке прошлом, в Великой Отечественной войне так же погибнет целое поколение, спасая будущее страны, которой теперь особенно плевать на людей в военной форме… Один из преподавателей истории, в военном училище, однажды процитировал выдержку из собрания сочинений Маркса и Энгельса:
«Мы знаем только одну единственную науку, науку истории. И ее можно разделить на историю природы и историю людей. И обе эти истории неразрывно связаны друг с другом; и пока существуют люди, история природы и история людей будут взаимно обусловлены друг другом»…
