…Казалось, в генеральном штабе генералы слушали доклад оперативного дежурного (главным предметом которого были первые данные о надвигающейся беде) и не слышали его, как будто это была очередная командно-штабная тренировка. Они, очевидно, слушали только от того, что были вынуждены все это слушать, ибо от этого зависело, насколько скоро они выйдут из этого помещения с множеством карт и карандашей. Сколько раз они уже слушали эти сухие доклады, зная уже наперед все, что им скажут, слушая это все только потому, что надо прослушать, как надо прослушать стоя в строю и поднять над воинскими частями российский флаг под трубные звуки российского гимна. В очередной раз они грузные и измученные «бумажными» войнами внимательно будут следить за выражением лица главнокомандующего, небрежно постукивающего обратным концом карандаша по столу, желая соблюсти приличие и штабную культуру, прежде чем наброситься на карту и развести на ней жирные круги и стрелки красными непрерывными линиями. И снова тыча в нее указками, станут корить командиров бригад и полков своей старостью и устаревшей опытностью жизни. И каждый раз разгибаясь, будут подпирать руками немую поясницу, сгущая брови, труся бульдожьими щеками:
«Эх!.. — будут говорить генералы, уложив свои короткие руки поверх животиков, — …Ни на что неспособная молодежь! Как их войне учили? Кому полки доверили?!»
Декабрьским вечером 1994-го года войска остановились и окопались на линии Долинский — Первомайская — Петропавловская.
…11-ое декабря 2000 года — 2192-ой день войны от её начала, и 492-ой — второй чеченской. Понедельник. По приезду к месту дислокации бригады, что свершилось к исходу дня, прибывшие офицеры, как говориться, с корабля попали на совещание оперативного штаба. Временный командир бригады доводил оперативную обстановку, подводил итоги суток, ставил задачи на завтра. «Свежих» офицеров «подтянули» на совещание с одной единственной целью — быстро «втянуть» их, еще пока что легкомысленных, как это бывает с космонавтами только что спустившимися с небес на землю, в обстановку.
Пока войсковая колонна со сменой военных двигалась по направлению Моздок — Грозный, российский контингент военных с раннего утра заблокировал селение Валерик Ачхой-Мартановского района, в целях проведения спецоперации.
«Какое совпадение! — про себя отметил Егор. Ведь когда-то там, на реке близ Валерик, поручик Лермонтов искупал кровью свою бунтарскую несдержанность, сосланный Николаем I. Нет, Егор не был бунтарем, но серьезно никого не уважал. Совпадением же было названное место. — И ко всему прочему, — думал Егор, — вряд ли настало мое время что-либо искупать кровью.
— Валерик… Ва-ле-рик… — укорительным шепотом, сперва с ударением, а затем по слогам произнес Егор звонкое название населенного пункта, а командир бригады продолжал доклад, зачитывая оперативную телеграмму:
— …в Аргуне на пересечении улиц Гудермесская и Заводская боевики обстреляли автоколонну федеральных сил, в результате чего несколько военнослужащих были тяжело ранены. Перегруппировавшись и вступив в бой с нападающими, ранили полевого командира… В окрестностях районного центра Аргун федеральными силами в процессе спецоперации были убиты 10 боевиков, несколько человек ранены; более 20 — задержано. Потери со стороны «федералов» составили шесть человек ранеными… В Грозном на улице Сайханова из стрелкового оружия были обстреляна группа сотрудников милиции, есть потери. В Заводском районе Грозного на фугасе подорвался автомобиль, в котором находились российские военнослужащие; один человек погиб, двенадцать раненых. Проводилась войсковая операция… За 11 декабря в Чечне позиции федеральных войск подвергались обстрелам девятнадцать раз; позиции внутренних войск — восемь раз. Двое военнослужащих убиты, одиннадцать ранены. Два подрыва на фугасах, в результате которых ранены трое военнослужащих. Обезврежено тридцать семь взрывных устройств.
…Сегодня, 11-ое декабря 2000 года — стылый хмурый декабрьский вечер. Сегодня, Егор приехал в Грозный, — в свою вторую командировку на Кавказ.
С суматошной минувшей ночи, что окончилась с лучами нежаркого декабрьского солнца, прошло без малого шесть часов. На улице градусов десять тепла. Не зима, а зимушка. Солнца не видно, но на улице очень ярко, в сравнении со вчерашним днем — странности погоды. Топая по дороге еще не отдохнувшими и избитыми ногами, Егор удивлялся, с какой вожделенной страстью его втиснули поутру в бронетранспортер, мол, стажируйся, не теряй драгоценных минут!
