– Иди за мной, Дафна, – спокойно проговорил мужчина и пошëл к балкону.
Я заметила, что он сгорблен. Левое плечо ниже правого, а низ рубахи мокрый. Пропустив меня перед собой, он закрыл дверь. Подошëл к перилам и опëрся о них. Я боялась заговорить первой, а потому просто стояла рядом с Иманом и ждала, что же будет дальше. Ночь оказалась ясной. Тонкий серп растущей луны окружали яркие точки звëзд. Деревья шелестели листвой, а из недр дома доносился чей-то храп. Наконец Иман выпрямился и повернулся ко мне. Он расстегнул рубашку и показал мне рваную рану на левом боку. Как от когтей. И спросил, что я могу с этим сделать. Я шумно втянула воздух и закусила щеку. Подошла к нему молча. Осмотрела рану и принялась за лечение. При других обстоятельствах я бы попросила стакан воды, чтобы вытянуть его с природной силой, но боялась показаться неопытной, неспособной. И потому притягивала силу из влаги в воздухе. Еë хватало с трудом, но у меня получалось. Рана постепенно затягивалась, а мужчина с интересом наблюдал за мной.
Убедившись, что рана закрылась коркой, а грязь из неë вытянута, я отступила на шаг и посмотрела в его лицо. Мне показалось, что глаза мужчины слегка отличаются. Будто один чуть светлее другого. Я моргнула и смущëнно отвернулась. Такого просто не могло быть, ведь все Пешки люди. Если бы Иман был стражем, Калеб обязательно рассказал мне.
Весь день Янина находилась в приподнятом настроении. Под вечер она поделилась со мной своей радостью. Иман дал добро на мой поход с ней на арену. Он впервые разрешил мне покинуть дом. Я шла с Яниной, Фадеем и Лией как их лекарь. Это также была очередная проверка для Фадея. Будучи Пешкой он выходил на арену во второй раз. Я сильно сомневалась, что помимо нас там Пешек не будет, но ничего не сказала. Пришлось согласиться, что это здорово. Меня признали.
Мы вышли, едва солнце начало садиться. В зале место заняли тоже, на котором я заметила Яну, когда приходила туда с Каилем. Я невольно взглянула на столик, за которым мы тогда были. Его занимала шумная компания. Это радовало. Я надеялась, что это знак – Каиля или же его старшего брата сегодня не будет. Встречаться с кем-то из них не хотелось.
Лия отметила нас в списке бойцов. Фадей заказал еду и выпивку. И чай для меня. Красный.
Нам предложили подождать два боя. День оказался богат желающими выйти на арену. Прямо сейчас один боец избивал другого. Иначе я это назвать не могла. Поверженный лежал в луже собственной крови, а победитель не спешил остановиться. Он бил и бил. Кулаками в лицо. Янина наблюдала за каждым движением, а на ë губах расцветала хищная улыбка. Лия с отвращением сообщила, что проигравший это заслужил. Фадей молчал и пил пиво, но тоже наблюдал за издевательством. Я смотрела на Янину и не понимала еë восторга.
– Ты же понимаешь, что спускаться на арену опасно? – не выдержала я.
– Не опасней, чем драка в подворотне. И ты теперь с нами.
Наконец, с победным рыком боец на арене поднялся. Он поднял руки и оглядел зал под крики толпы. Второй не шелохнулся. И его выволокли за ноги.
Ведущий сообщил, что сегодня день необычный, потому что к ним пришëл Медведь, и указал на победителя, оставшегося на арене. Медведь хотел стать королëм арены. Он не собирался уходить, пока остаются противники. И я с ужасом поняла, что Пешкам придëтся сражаться с ним.
– Яна, я не уверена, что сегодня стоит выходить, – тихо шепнула я, чтобы кроме подруги меня никто не услышал.
– Ерунда, – также тихо ответила она и приблизила губы к моему уху. – Осторожнее со словами. Я предупреждала, у нас всë по-настоящему. Это не какая-то сраная академия.
Кивнув, я натянуто улыбнулась. Янина смотрела мне прямо в глаза. Губы напряжены, глаза слегка сужены.
– Хорошо, сдаюсь. Я сомневаюсь в себе, а не в вас, – попыталась я еë успокоить. – Раньше лечила только лëгкие ранения.
– А то я не знаю, – усмехнулась подруга, вроде бы расслабившись. – Какие могут быть серьëзности под вечным надзором?
– Никаких.
– Я первый, – уверенно сообщил Фадей, когда и следующий противник Медведя кое-как покинул арену.
Лия согласно кивнула, Янина хотела спорить, но пропустила парня вперëд себя. Я мысленно его благодарила, надеясь, что Яне так и не придëтся выходить на арену. Ведь если Фадей победит, то ей незачем с ним драться, верно? А у него шансы были. Я смотрела за Медведем. Мужчина запыхался. К тому же в перерыве между прошлыми боями он промочил горло вином. И пил вновь. На его груди и руках расцвели порезы. Тëмной кровью наливалась левая штанина. Я мысленно надеялась на победу Фадея, не представляя правда, на что способен юноша.
