Ровно через двадцать минут, прыснув маслом на петли и легко открыв замок, в квартиру абсолютно бесшумно вошли Морковин и его спутник, который до момента оставления официальной службы скрывал от клиентов свою фамилию, пользуясь той, что была записана в документе прикрытия, — Сидоров. На ногах у обоих были специальные тапки на войлочной подошве, которые выдаются в некоторых музеях для сохранности ценного паркета.
С поисковыми приборами наперевес они быстро обследовали квартиру, Сидоров осмотрел коридор, кухню и санузел. Как и следовало ожидать, здесь всё было «чисто».
Когда он прошёл в комнату, напарник показал на стену за шифоньером и телефонный аппарат, продемонстрировал микрофон-передатчик и записку.
Достав из оперативной сумки аэрозольную упаковку, Морковин обработал струёй люминала пол и, погасив свет, включил ультрафиолетовый фонарик. Возле стола люминесцировало довольно большое пятно неправильной формы. У двери проявилась россыпь мелких брызг. Он сделал соскобы, уложив их в специальные пластиковые капсулы, каждая из которых имела номер — крупную чёрную цифру на выпуклом сером боку. Оперативные сумки «Инсек» закупил в Германии. Следователи прокуратуры и МВД на местах происшествий пользовались следственным портфелем образца 1947 года, правда, модернизированным.
Морковин и его коллега пробыли у Каймакова не больше десяти минут. Они не оставили ни одного следа, не сдвинули ни одного предмета, очень тщательно собрали свои приборы и инструменты, всосали вакуум-щёткой пыль от соскобов. Если бы кто-то наблюдал за их работой, то решил бы, что они не впервые негласно проникают в чужую квартиру. И был бы прав.
Вовчик с Каймаковым только собирались приниматься за яичницу, как прозвонил телефон.
— Видишь! У них линии перегружены, у сволочей, — добродушно буркнул Вовчик. А Каймаков понял: сыщики ушли. Он понемногу стал привыкать к тайнам, слежке, конспирации, условным сигналам. Больше того, почувствовал притягательность новой жизни — необычной, насыщенной и острой, выгодно отличающейся от пресного и унылого повседневного существования.
А быстротечное происшествие в подъезде воспринималось сейчас как поединок, в котором он без помощи милиции, профсоюза и трудового коллектива победил сильного, тренированного и вооружённого противника. Конечно — везение, несомненно — случайность, но… Дрессировщики сторожевых псов и командиры спецподразделений знают, какое значение для дальнейшей судьбы их питомцев имеет победа в самой важной — первой схватке. Тут не грех и подыграть — от этого зависит карьера бойца.
И Каймаков не думал о случайности победы. Из происшедшего он вынес один, но очень существенный урок: его хотели убить, но он сумел убить врага. А значит, сумеет сделать это ещё. Даже без украденного шила.
— Что ты там говорил про пистолет?
Вовчик опасливо зыркнул глазами и понизил голос.
— У нас в цеху один парень делает… Навострился, сволочь! Маленькие, под мелкашку. Доску, «сороковку», насквозь лупит…
— И сколько?
— Дорого, сволочь! Пол-лимона просит! — Вовчик подмигнул. — Но ему лоджию сварить надо. Баш на баш, и договоримся.
— Мне бы тоже пушка нужна… Жаль, бабок нет…
Вовчик удивился.
— Зачем нам два? Ты ж ещё вот про что забыл!
Повозившись в кладовке, бывший детдомовец извлёк на свет Божий обрез старой, изрядно проржавевшей двустволки.
— Ну-ка, дай…
— Не взводи, заряжена. — Вовчик протянул оружие деревянной частью вперёд.
С новым, не испытанным ранее чувством Каймаков взял его, прикинул в руке и несколько раз вскинул, прицеливаясь. Он не просто забавлялся опасной игрушкой, а представлял, как выстрелит и поразит врага. Оттого оружие внушало ему ощущение уверенности и силы.
Мстителю, вскидывавшему пистолет-пулемёт «скорпион», это чувство было хорошо знакомо, потому что он часто стрелял в людей. Сейчас он просто тренировался, привыкая к незнакомому автомату.
— Хватит время терять, пошли! — в третий раз сказал Герой. Он уже давно томился в прихожей у железной двери и от нечего делать выглядывал в «глазок».
— Пора, — согласился Смелый, и Арсен загремел ключами, готовясь наглухо запереть своё гнездо.
— Что за парни тут бегают? — неожиданно спросил Герой. — Живут здесь, что ли?
— Какие парни? — насторожился Арсен.
— Молодые, спортивные штаны, кожанки, — как мог, объяснил Герой. — Трое. Один наверху остался, двое вниз спустились.
Арсен подбежал к окну. Его взгляд сразу же зацепился за красный автомобиль без номеров, который его хозяева даже не посчитали нужным оставить где-нибудь в стороне.
— Что?! — Смелый впился взглядом в помертвевшее лицо земляка.
— Они! — выдохнул Арсен. — Те, что в шашлычной стреляли.
— Точно?
— Больше некому!
Смелый лихорадочно размышлял. У земляка в Москве свои дела, личные, национальных интересов они не касаются. Но в данной ситуации попробуй разделись по интересам! Если в квартире зажали и убить хотят, то у всех интерес один — выйти живыми! К тому же за одним столом сидели, хлеб-соль кушали… Он привычно схватился за пояс и досадливо поморщился.
— Кинжал, финка есть? И верёвку давай…
Арсен суетливо бросился на кухню.
