— Точно, — скромно подтвердил Гена.
— Совсем обнаглели, — сказал Григорьев неизвестно про кого. Действуя от имени госбезопасности, он не без труда получил разрешение на газовый пистолет для Клячкина. Раз пять ему было сказано, что сделано большое одолжение.
«Мне бы ни в жисть не разрешили "браунинг"», — подумал Семён и обозлился.
— Поверни физиономию! — Он ткнул Гену в шею.
— Теперь ты…
Приметы совпадали.
— Что делали в адресном?
— Нельзя, что ли?
— Зачем вам этот парень? — построжавшим голосом спросил Григорьев.
— Он нам деньги должен. Миллиард триста миллионов рублей.
Сысоев медленно повернулся и посмотрел оперативнику в лицо.
— Сумма большая, так что придётся отдавать, даже с такой «крышей».
Он пожал плечами.
— Очень жаль, ребята, я понимаю — вы в доле, но ничего не поделаешь!
Раздался пронзительный крик, и нелепая чёрная фигурка, размахивая конечностями, пролетела вдоль жёлтого фасада тринадцатиэтажного дома и шлёпнулась об асфальт.
— Что это? — скривился Гена.
— Тот, кто за полчаса до тебя получал адрес нашего парня, — догадался Семён.
— Я всё понимаю, — повторил референт Седого. — Вам не хочется отдавать деньги. Но поймите, такую сумму никуда не спишешь. Слишком много людей здесь завязано, слишком большие интересы. Так что придётся возвращать.
— Хотите с госбезопасностью потягаться?
Дёрнувшийся уголок рта обнажил золотую коронку. Улыбка получилась зловещей.
— Я же объяснил, — поёжившись, сказал Гена Сысоев. — Сумма слишком большая. Посоветуйтесь со своими старшими, если надо, «стрелку» назначим, пусть они между собой решают.
Семён Григорьев представил подполковника госбезопасности Дронова или генерала Верлинова, идущего на переговоры с главарём новых российских гангстеров… А ведь этот мордастый говорит совершенно серьёзно! Да, мир перевернулся.
Семён даже не заехал в рожу наглому бугаю, хотя вряд ли смог бы чётко объяснить, что его удержало.
Он только выщелкнул патроны из оружия «референтов».
— Сейчас вы никого не охраняете, нечего с заряженными пушками по Москве гулять!
И, выйдя из пахнущей новой кожей «Ауди», сильно хлопнул дверцей. Возвращаясь в конспиративную квартиру, Семён застал следующую картину: пятеро бойцов ударной группы, уже спрятавшие оружие в «дипломаты», сверху и снизу блокировали шестой этаж. На площадке у входа сидел под охраной омоновцев скованный наручниками угрюмый мужик, который часто вздрагивал и непрерывно икал. Из двери напротив выглядывал дородный мужчина в халате, сверху глазели на происходящее любопытствующие соседи.
«Пиздец всей конспирации», — подумал Семён и, представив, какой шум поднимет Дронов, втянул голову в плечи.
В длинном коридоре пол и стены были заляпаны кровью. На полу гостиной лежал мертвец с огромным ножом в руке. Ковер под его головой набух от крови.
— Видал? — нервно дёргая шеей, из спальни выглянул Межуев. — Позвонил ещё раз Дронову — чуть ухо не лопнуло. Сейчас приедет.
— Как дело было? — спросил прапорщик.
Межуев остервенело почесал щёку.
— Открыли дверь, вошли, я думал — ты вернулся, один мне обрез в морду, двое в комнату…
Он мотнул головой в сторону Асмодея.
— Я из газовика пальнул, у него пистолет выпал, я схватил — и в них. Одного наповал, другого ранил, — рассказал тот.
Клячкин уже подобрал гладенькую никелированную пулю с косыми чёрными вмятинами нарезов. Раневой канал из «ТТ» вряд ли отличается от вальтеровского.
— Раненый газовик схватил и по дороге в меня саданул. — Межуев продолжал чесаться. — А я в него. Они потом по крыше убегали, и он вниз слетел…
— Да видел я, — рассеянно процедил Григорьев. — А этот, живой, всё время в кухне был?
Майор кивнул.
— Значит, так. — Прапорщик не участвовал в переделке и сохранил способность трезвого анализа ситуации. — Грабители проникли в мою квартиру…
По легенде конспиративная квартира принадлежала гражданину Григорьеву, что было удостоверено во всех соответствующих документах.
— …напали на дальнего родственника. — Он указал на Асмодея. — Завязалась драка, и в кутерьме тот, что разбился, случайно застрелил того, что мёртвый. Третий пытался скрыться, но был задержан милицией. Таким образом, ни к кому из нас вопросов нет.
— А ведь верно…
Межуев заметно приободрился.
— Правда, моя пуля в плече… Но сути дела она никак не меняет. С судебной экспертизой договоримся.
Майор подумал.
— Документы прикрытия только гражданские. — Он повернулся к Асмодею. — А вам придётся рассказать Смиту о нападении грабителей. Зная криминальную обстановку в Москве, он вряд ли удивится.
— Хорошо, если наш друг расскажет, куда он дел миллиард триста миллионов рублей, — добавил прапорщик. — Юго-Западная группировка собирается вернуть их любой ценой и считает, что мы в доле. Это большое осложнение, и его надо отрегулировать.
— Сколько-сколько? — переспросил Межуев сдавленным голосом. — Да, на них действительно можно выехать за кордон!
Асмодей секунду подумал.
— Ладно. Сейчас я вам всё расскажу!
Он подошёл к кровати, нагнулся, вытащил сумку и щёлкнул «молнией».
— Вот то, что ко мне попало.
Семён запустил руки в груду розовых, обтянутых пластиком блоков.
— Ё-моё, я никогда и не видал столько!
