Да, мамлюки их не выпустят, но Рудольф Курц, медиум эзотерической службы, поможет удрать. Из тринадцатого века в двадцатый. Прямиком в центральный хронобункер СС. Это единственный шанс. Шанс спасти Аделаидку и спастись самим. Сомнительный, правда, но иного нет. — Отходите, говорю!
Дружина подалась назад.
Не вся.
— Уно моменто, — Джеймс с пленником не двинулись с места.
— В чем дело, брави?
— В нашем с тобой уговоре. — наемный убийца говорил по-русски, и сарацины не могли понять о чем. Брави криво ухмылялся. — Я уже достаточно долго помогаю тебе, русич. А ты… ты, помнится, обещал поделиться информацией, когда все закончится? Пришло время расплаты.
— Сейчас?! По-твоему все кончилось?!
— Разве нет? Иерусалим пал, немцы разбиты, твою супругу, как я понимаю, мы здесь уже не отыщем. Мне жаль, Василий, но я приехал сюда не за тем, чтобы скорбеть о чужих женах. Я хочу знать о Хранителях Гроба все, что известно тебе. И о тебе самом, кстати, мне тоже много чего хотелось бы узнать. Рассказывай, русич. И рассказывай быстро — это сейчас в твоих интересах. Кто ты? Откуда? Как и когда вызнал секреты немецких колдунов? Почему тебе подчиняется их магия? И о Хранителях Гроба расскажи тоже. Все выкладывай. Уж ложь от правды я отличить сумею.
Сарацины переглядывались и нервничали. Эх, нашел, блин, время торговаться, папский шпион! А ведь, действительно, нашел! Самое подходящее время — лучше не придумаешь. Впрочем, это не торговля даже — откровенный шантаж. Наглый, нахрапистый. И в руках у Джеймса — весомый аргумент. И к горлу того аргумента приставлен кольтэлло.
Брави — вот кто сейчас истинный хозяин положения. Захочет — отступит вместе со всеми в каменный круг. Захочет — сдаст немца бойцам Бейбарса. А захочет — просто полоснет ножом, и ценный пленник не достанется ни-ко-му. Да, трудно сейчас отказать этому типу.
— Ты узнаешь все, Джеймс, — пообещал Бурцев. — Даже больше, чем рассчитывал.
— Это всего лишь слова. Где гарантии?
— Мы отправляемся в самое логово Хранителей. Туда, откуда они пришли. У тебя будет возможность многое увидеть своими глазами.
— Увидеть? Своими глазами?
— Иначе нельзя. Иначе ты просто не поверишь моему рассказу, брави.
— Заинтриговал. Но не убедил.
— Эти камни — магические ворота в мир Хранителей. И нам под силу открыть проход.
— Про камни я уже понял. Но… Ты, действительно, намереваешься вступить во врата Хранителей Гроба?
— Джеймс, у меня нет выбора. Я ищу свою жену. А немцы забрали ее туда, — Бурцев, не оборачиваясь, махнул за спину. — Кроме того, там и только там сейчас наше единственное спасение от стрел и сабель Бейбарса. Оставаться здесь — верная смерть.
— Там тоже смерть, не так ли?
— Там Хранители, которые нас не ждут. А еще меньше они ожидают, что кто-либо станет угрожать им их же чудо-оружием.
— Ах, вот как?! Хочешь прихватить с собой гроб Хранителей в качестве оружия устрашения?
— А ты предпочитаешь оставить его Бейбарсу? Вместе с пленным немецким колдуном? И купить тем самым свою жизнь? И подставить под стрелы остальных?
Джеймс скривил губы:
— Никогда не пытайся усовестить брави, русич. Это бесполезно. Меня интересует только информация.
— Ты ее не получишь, если я умру. И немца, которого ты держишь сейчас в своих руках, сарацины тебе не отдадут — не надейся. Так что решай, Джеймс — ты по-прежнему с нами или как? И решай быстро — это сейчас в твоих интересах.
Джеймс хмыкнул:
— Значит, логово Хранителей, говоришь? Что ж, почему бы и нет. Думаю, Его Святейшество будет доволен моим докладом. Когда мы вернемся. Если вернемся.
Брави сделал шаг назад. К платц-башне. Не отрывая кольтэлло от горла немца.
«Ох, и отчаянный же тип!» — со злостью и восхищением подумал Бурцев.
Дружинники ждали, выглядывая из-за камней. Ждали и мамлюки. В этом тягостном молчаливом ожидании Бурцев шагнул к мото-тягачу с атомным прицепом. Нужно было рискнуть. Пока пауза. Пока Бейбарс соображает, как бы и гроб Хранителей отбить, и немецкого колдуна не лишиться.
Приподняв подол длинной кольчуги, Бурцев взгромоздился на сиденье водителя. М-да, тот еще тарантас! Мощный полугусеничный мотоцикл-транспортер — мечта любого байкера. Все простенько и сердито, незатейливо и функционально. Двигатель запускается электростартером. Имеется и заводная рукоять. Под рукой — рычаг привода коробки передач. Три передних передачи. Одна — заднего хода. Рядом — рычаг переключения демультипликатора. Педаль тормоза — у правой ноги. Тормоз стоит на фиксаторе. Бурцев снял педаль с защелки. Теперь можно ехать.
«Кеттенкрафтрад» плюнулся вонючим выхлопом, раскатисто затарахтел, пугнув коней и воинов Бейбарса. Дернулся, тронулся, заскрипел гусеницами, сдвинул с места прицеп, пополз натужно, потащил «гроссе магиш атоммине»…
Бурцев рулил… Наверное, выглядел он сейчас весьма колоритно. Круче, чем в кабине «Опеля». Да чего там — по-дурацки выглядел. Рыцарь при полном доспехе, в шлеме-ведре, в белой накидке с черным тевтонским крестом, восседает на тарахтящей полугусеничной мото-тачке, позвякивает железом и газует, газует…
