Честно заплатив стражникам на воротах въездную пошлину, я запустила руку в карман, на ощупь произвела ревизию имущества и приуныла. Побаловать себя бусиками, браслетиками или какими-нибудь милыми безделушками не получится. «Но на „поесть и поспать“ хватит с лихвой, что уже хорошо!» – тут же успокоила себя. И еще здорово разозлилась на Яна. Ну почему я должна покупать себе бусики сама? А подарки как же? Первое и последнее кольцо он подарил мне в Белом Лотосе. Хотя нет, было еще венчальное. Но что-то мне подсказывает, что если бы можно было повторно надеть мне на палец во время венчания то, первое, серебряное, то ему бы и в голову не пришло тратиться еще и на золотое. Конечно, дело было вовсе не в том, из какого металла отлито колечко. Просто ухаживаний хотелось. Незатейливых милых знаков внимания. Мелких приятных радостей. Но ведь они ужасно непрактичны. В них нет толку. К чему дарить жене цветы, если через пару дней они завянут? Пусть идет на поляну и нюхает их там хоть до одури. Зачем дарить украшения, если от них никакого проку, а я и так красивая? Это не я придумала. Это он мне так и сказал. И уж, конечно, для чего таскаться по скоморошьим представлениям, ярмаркам и прочим гуляньям, если можно это драгоценное время посвятить развитию дара и изучению заклинаний? И как это мне пришло в голову зимой удрать с Лайн кататься на санках вместо того, чтобы безвылазно сидеть в тренировочном зале! Кажется, он до сих пор этого понять не может. Хотя, я несправедлива. В конце концов, на день рождения он подарил мне кастет. Серебряный такой. Тяжелый. Дорогущий. Вместо колец, сразу на четыре пальца. Ношу его теперь с собой. Сама не знаю – зачем, но ношу.
Я вздохнула и решила, что, когда Ян вернется, стребую с него что-нибудь распрекрасно-девичье и очень далекое от наших трудовых будней и… кастетов. Браслетик, например. Золотой. С камушками. Или хоть с одним камушком. Ну или вообще без камушков!
Я спешилась и взяла кобылу под уздцы, так как людей на улицах было многовато.
«Ах, да! – вдруг вспомнила я. – Многоуважаемый господин Роутэг меня больше не любит, а, значит, шиш я от него чего дождусь!»
И снова загрустила. Так в грустных мыслях до постоялого двора и дошла, поминутно уточняя дорогу у прохожих. Когда я накрепко привязала кобылу у коновязи и потянула на себя входную дверь под висящей скрипучей вывеской, уже начинало смеркаться. Вывеска сообщала миру о том, что постоялый двор именуется действительно «Бычий глаз» и никак иначе. Но вот нарисован на ней был почему-то весь бык целиком, а не только его глаз. Сам бык почему-то был красный, из раздутых ноздрей валил пар, рога опущены и по всему было видно, что животное готово к атаке. Не знаю кто как, но я бы по доброй воле в заведении с такой «гостеприимной» зверушкой над входом останавливаться не отважилась.
Тем не менее на первом этаже располагалась корчма. А таким могли похвастаться только процветающие постоялые дворы. И было в этой корчме очень даже людно. Физиономии постояльцев, правда, оказались уж на редкость бандитскими, но это вовсе не редкость. По дорогам шатается столько же отребья, сколько и добропорядочных путников. Просто в такой концентрации потенциальных каторжников мне раньше видеть не доводилось. Да уж. Молодец, Дерен! Местечко для встречи с девушкой выбрал что надо!
Я, пользуясь своим компактным размером, быстро протолкнулась к корчмарю.
– Я ищу некого Дерена Граута, – сообщила я, не утруждаясь пожеланиями доброго вечера и прочими расшаркиваниями. Они здесь все равно никому не интересны. – Скажите, не останавливался ли он у вас?
– Дерен Граут? Никогда о таком не слышал. Впрочем, постояльцев, имена которых мне известны, можно по пальцам перечесть.
– Он сказал, что будет ждать меня здесь, – растерянно произнесла я.
– Может быть, он вас и ждет, откуда же мне знать? Вы будете снимать комнату?
– А что, есть свободные? – удивилась я. – Мне показалось, что у вас тут яблоку негде упасть.
– Есть одна, – сверкнув золотым зубом, ответил хозяин. – На одного.
– На одного мне и нужна, – обрадовалась я. – А свободные столы?
Корчмарь молча кивнул в самый темный угол. Там действительно притулился столик, пока еще не занятый.
– Отлично. Подайте туда ужин. Картошку там вареную или жареную, огурчик-помидорчик… мяса не надо, в такую жару не лезет.
– Что госпожа изволит пить? – поинтересовался хозяин, протягивая мне увесистый ключ с оттиснутым на нем номером комнаты.
– Изволю пить квас, – решила я, в обмен на ключ ссыпая в подставленную ладонь один золотой мелочью. – Сейчас вещи закину и вернусь. Надеюсь, стол уже будет накрыт.
– Не извольте беспокоиться, – угодливо поклонился владелец сего питейного заведения и тут же принялся пересчитывать деньги.
Интересно, постоялый двор тоже принадлежит ему? Или он только арендует первый этаж? Хотя, мне-то уж какое до этого дело? Женское любопытство разыгралось, не иначе.
