Первый удар я отбила легко и тут же, пользуясь высотой, приласкала нападавшего коленом в густую бороду. Он отвалился сразу. Заодно двоих молодцев справа осчастливила внезапно поднявшейся в воздух длинной скамьей по темечку. Увернулась, возмутилась тем, что теперь на меня пошли сразу трое (остальные не помещались на лестнице), и окончательно сосредоточилась на поединке. Какой-то умник просунул меч сквозь деревянные перила и пытался тыкать им мне в ноги. Я возмутилась и наступила на лезвие, с некоторым трудом переломив оружие. На редкость хрупкий металл – дешевка. Кто-то слева влез на скамью, оказавшись со мной почти на одном уровне, и замахнулся для удара. Я не глядя махнула рукой. На этот раз прилетел стол, чуть не задев углом меня саму. Нападавших оросило недопитым пивом и объедками. На меня тоже попало немного. Я брезгливо скривилась и пропустила коварный удар кистенем, практически выбивший из руки меч. И не отказала себе в удовольствии ответить ударом на удар: Только не кистенем, а кулаком в нос. Что, впрочем, только раззадорило одноглазого верзилу.
И тут я испугалась еще больше, осознав, что это мой первый самостоятельный бой, что я очень быстро выдохлась, что рука болит от перенапряжения и совсем скоро я не смогу даже удержать меч, не то что парировать удар… А душегубцы не кончаются! Совсем! Сколько их уже лежит у подножия лестницы? А сколько их еще на ногах, жаждущих до меня добраться?
Я вскрикнула и направила на злодеев энергетическую волну, не слишком сильную, но широкую, от стены до стены, посбивав с ног всех до одного. И, сунув меч назад в ножны, припустила по лестнице вверх, сообразив, что через главный выход мне ни за что не пробиться. Злодеи возмутительно быстро бросились вслед за мной. Я пискнула и, не поворачивая головы, швырнула за спину пульсар. Не думая, что он получится (так как выходили они у меня через раз на третий), не думая, что в кого-нибудь попаду, а просто так, чтоб отвлечь. Взрыв сотряс стены корчмы. Меня швырнуло вперед, дыхнуло в затылок клубами пыли, дыма и щепок. Я упала, зацепилась за что-то и повисла, дрыгая ногами. С трудом подтянулась и закинула одну ногу. Затем вторую. Когда пыль немного осела, оказалось, что лестницы больше нет. А болталась я на последней ее ступеньке. Странно, но огня почти не было. А тот, что был, быстро потушат. Оглушенные негодяи приходили в себя, и я, не мешкая больше, поспешила за вещами. В три прыжка преодолев коридор, рывком распахнула дверь… и чуть не осталась без носа, чудом отшатнувшись от рубящего удара сбоку.
– Достали! – сообщила я, так и не переступив порог, и захлопнула дверь.
Разбойник так спешил меня схватить, что врезался в нее головой, пробив дыру в хлипких досках. Какое-то время мы озадаченно друг друга изучали.
«Да, таким крепким и широким лбом можно проломить и более приличную дверь», – подумалось мне.
Потом он заорал, по-видимому, от злости, и вытащил голову из дыры. Дверь тут же вновь распахнулась, явив мне разъяренного здоровенного мужика с разбитой головой и расцарапанной шеей. Тоненькая струйка крови, неспешно сочившаяся из-за левого уха, прибавила мне настроения. А ему убавила.
– Так сам же виноват! – попеняла я, ловко уворачиваясь от загребущих лапищ.
– Да я тебя!.. Голыми руками!..
– Верю, – сообщила я, проскальзывая ему за спину и отвешивая – чисто из природной вредности – пинок под зад. И наконец смогла пробраться в комнату с номером восемь. За спиной раздался грозный рев, и потрепанная дверь слетела с петель, едва я успела закинуть на спину заплечный мешок.
С перепугу запустив в негодяя пульсаром, я метнулась в сторону, краем глаза отмечая, что вместо пульсара у меня вышел почему-то светляк, и ожидая повторной атаки. Которой, кстати, не последовало. Я перестала метаться и вгляделась в нападавшего. Тот заполошно махал ручищами, отгоняя светляк, словно осу. А несостоявшийся пульсар с бешеной скоростью крутился вокруг вражеской физиономии, оставляя на ней точечные ожоги. Ух ты! Ну и я! Ну и молодчина! Понять бы еще,
Я скосила глаза за окно. Там уныло паслись какие-то типы, каждый из которых был больше меня раза в два. Они мигом на меня уставились и заулыбались. Я улыбнулась им в ответ и, недолго думая, скинула вниз свою чересседельную сумку с поклажей. В одного попала, и он мирненько прилег на мостовую. Второй погрозил мне кулаком, пнул сумку, но не ушел. Наверное ждал, когда же вслед за сумкой спущусь я. Я показала ему язык и выбежала из комнаты, напоследок отвесив излишне занятому здоровяку еще один пендель. Провозилась я долго, драгоценное время, скорее всего, уже было упущено, но покорно дать себя связать – неизвестно для чего! – было никак нельзя.
Проскочив коридор, я тихонько притворила за собой дверь, ведущую на чердачную лестницу.
