— Я надеюсь, что нет. Я использовала все, что могла. Впрочем, сегодня утром я видела Диту, и она вела себя как обычно, поэтому можно сказать, что все прошло удачно. Итак, заклинание, — Иветта сделала небольшую паузу. — Я знала о нем давно, но не подозревала, что его можно применять и к камням.
— Знала? И почему тебе потребовалось проникнуть в самый секретный уголок Обители, чтобы понять это? — поинтересовался Марк, подперев рукой лицо.
— Оно относится к темной магии, которую высшие маги используют только по необходимости.
— Отлично. Нам это необходимо.
— И вот загвоздка, — недовольно пробормотала Иветта. — Это заклинание имеет отношение к магии связи. Камень, который я создала, связан со мной и с теми, кого он перенес.
— К чему ты ведешь?
— Мне нужна кровь.
— Кого? — хмыкнул Марк. — Младенца, девственницы, эльфа? Назови, и я принесу.
— Нужна моя кровь.
— Только не говори, что боишься уколоть пальчик. Или крови требуется много?
— Как раз таки одна капля, но проблема в том, что все заклинания, касающиеся крови, запрещены в стенах Обители. Я не могу там этого сделать. Мою магию отследят.
— Чем тебя трактир не устраивает? — Марк обвел рукой комнату.
— Мне нужны кое-какие предметы, которые можно достать только в Обители. В том числе один толстый гримуар, где содержится формула заклинания.
— Я понял, к чему ты клонишь. Снова нужно проникнуть куда-то со взломом и что-то украсть. Что сразу не сказала?
— Ты меня постоянно перебиваешь, — проговорила Иветта, вздохнув. — Я просто решила сначала посвятить тебя в детали.
— Краткость, Ив, вот что важнее всего на свете, — заявил Марк уверенным тоном. — Зачем мне знать, что ты собираешься делать и как? Единственное, что я должен знать, — что нам мешает и как я должен это устранить.
Иветта улыбнулась.
— Ты человек действия, да?
— Именно, — протянул керник. — Чем дольше мы здесь сидим, тем больше я теряю терпение. Я должен сделать хоть что-то, чтобы найти их.
— Как раз терпение мне от тебя и требуется, — сказала Иветта. — Я смогу достать все необходимое и вернуться сюда, но это займет время.
Марк цокнул языком и прикрыл глаза.
— А сразу нельзя?
— Я не хочу потерять все, что у меня есть.
— Да ну? Оплот? Это все, что у тебя есть? — Марк взглянул на нее исподлобья.
— Я ничего больше не умею, кроме как колдовать, — произнесла Иветта, покачав головой.
— А твои родители?
— Они вернулись в Гальшраир. Я редко получаю от них письма.
— Они хоть рады твоим успехам?
— Конечно. Они… Они просто не любят проявлять свои чувства, — Иветта растянула губы в перекошенной улыбке. — Они всегда настаивали на том, чтобы я занималась магией. Говорили, что мой дар нужно развивать.
Марк понимающе кивнул.
— Поэтому школа магии и Сапфировый Оплот, а твои желания они у домового в бороде видали, — сказал он.
— Нет, все не так, — поспешила возразить Ивета. — Мне нравится то, чем я занимаюсь. Весь этот мир соткан из магии. И когда ты можешь подчинить себе это… Самое приятное в жизни ощущение. Власть. Могущество. Даже несмотря на то, что магия ограничена всякими запретами, это ощущение не пропадает. Да, нельзя пользоваться заклинаниями внушения, темной магией, теургией и тому подобное, но это мизерная плата за ту силу, что способна сделать мир и людей в нем хоть немножко лучше.
— Или уничтожить.
— Я говорю о высшей магии, в ней нет зла. В отличие от темной магии. К которой мне скоро предстоит прибегнуть.
— А правда, что у вас существует какой-то запрет на отношения? — спросил вдруг Марк. — Ну, на любовь и все такое.
Иветта опустила взгляд вниз.
— На браки. Случайные связи не возбраняются, но их тоже рекомендуется избегать, — ответила она.
Марк внимательно вглядывался в ее лицо и гадал, почему его вопрос будто бы застал ее врасплох и почему она отводила глаза от него.
Они были наедине впервые. В холодной, пропитанной запахами вина и табака комнате не самого лучшего (что бы там Марк ни думал) трактира, в тишине, готовой вот-вот разорваться от любого звука. Они никогда не говорили с глазу на глаз, всегда был кто-то третий, кто перетягивал одеяло на себя, кто не давал Марку изучить темноволосую магичку. А в ней было много чего, что требовало его внимания.
Например то, что он ей нравился. Марк увидел это по румянцу, застилавшему ее щеки, по огоньку, мерцающему в темно-карих глазах. А он, в свою очередь, думал о ней, видел в своих ночных фантазиях, во снах, наполненных ее звонким голосом и терпким ароматом духов. Она была года на три старше Леты, однако это совершенно не ощущалось. Ее невинность прям-таки выпирала из всего, что она делала. Она была умна, рассудительна, экзотично красива, но жалась и отворачивалась, как испуганный подросток.
Бедная девочка, должно быть, ничего в своей жизни не видела, кроме заклинаний и книг.
Тишина стала нестерпимой.
— Я подожду, — сказал Марк. — Пока ты достанешь все необходимое для твоего заклинания.
Сказал слишком громко. Так, что на ее лице появилось недоумение. Смутился сам.
— Если тебе будет нужна моя помощь, только скажи, — его голос дрогнул, и он поспешил скрыть это кашлем.