Иногда они видели следопытов, характерный крой одежды которых и красное оперение стрел выдавало в них лутарийцев. Но искусство эльфийской маскировки не знало предела. Эльфымогли с успехом слиться с деревьями и кустами, лечь на землю и стать неотличимыми от трав, быть тенью и частью лесной чащобы. В таком редком лесу было трудно продемонстрировать этот навык во всей красе, однако работу облегчала сама ночь. Несколько хитрых поз и немного чар — и уже даже миротворцы в своих ярких мундирах могли сойти за сухие кустарники или побеги горицвета.
Они затаились в лесу, ожидая, когда представится удобный случай напасть на дружинников. Сначала надо было определить, где они вообще находились. Они точно были там, среди лутарийских солдат, Лета это чувствовала, и те, кто возвращался с постов на нагорье, регулярно приносили вести о том, что у оврага мелькали плащи дружины. Ясно, что надо было ждать, когда крепость атакуют, чтобы тогда в суматоху найти дружинников и их командующего.
Лета и миротворцы пересекли бугристую местность и ступили на болотистую почву. Увязая в трясинах чуть ли не по колено, они с облегчением выбрались на сухонькую траву. Их лагерь был близко. Вот только завидев перед собой лиловые заросли багульника, они недоуменно остановились.
— Я не помню этого места, — произнесла Лета, попятившись назад.
— Мы что, заблудились? — спросил один из миротворцев.
— А я говорил, что нам не в ту сторону.
— В смысле не в ту? Да я эту рощицу паршивую вдоль и поперек изучил!
— Тогда какого ты завел нас в эти цветочки?
— Да я…
— Тшшш, — шикнула Лета, прищурившись. — Здесь кто-то есть.
— Что это за запах? Бьет прямо по мозгам, — один из миротворцев втянул носом воздух и сплюнул.
— Дурман какой-то…
— Поди чары какие…
— Точняк. Наткнулись на колдовство, мать его.
— Да тише вы, — зашептала Лета. — Может быть, это…
Она не договорила, потому что запах, легкий, эфирный, напоминавший аромат косметических масел, вызвал у нее головокружение. Впереди затрещали ветви деревьев. Миротворцы напряглись, а через секунду выхватили клинки из-за поясов.
— Говорил вам, госпожа Лета, наш командир, чтобы взяли побольше парней, — проговорил миротворец, единственный, кто бы вооружен луком и стрелами. — А вы его не послушали.
Шатаясь, Лета вытащила из-за спины меч.
— Поздно метаться, — бросила она.
Они застыли, ожидая, когда из кустов явится противник. Или друг. Но чем дольше они ждали, чем сильнее им казалось, что это был все-таки враг.
Из кустов так ничего и не появилось. На мгновение все стихло, потом дурманящий запах стал сильнее. Вдруг закричал миротворец и упал. Остальные повернулись к нему, но также ощутили какой-то толчок в спины и повалились в кучу, размахивая мечами. Миротворец с луком выпустил стрелу в неизвестность.
Лета отошла от этого беспокойного кубаря. Что-то ударило ее по ногам, но она отскочила, взмахнула мечом, прорезала воздух у себя за спиной и не встретила сопротивления. Однако ее глаз, ставший видеть четче и лучше, особенно в темноте, после того, как она перестала пить волхвское зелье, заметил какое-то белое мерцание. Она шагнула в сторону, держа клинок перед собой.
Очередная стрела, пущенная запаниковавшим миротворцем, едва не снесла ей ухо. Лета обернулась, увидев, как ее группа пытается отлипнуть друг от друга, но что-то не давало им отползи хотя бы на метр, чтобы разорвать связь, которая сбила их в одну кучу. Это махавшее мечами во все стороны нечто выглядело довольно комично.
«Умеешь же ты находишь несмешные вещи уморительными», — подумала Лета.
Что-то вновь толкнуло девушку, на этот раз в грудь, минуя выставленный вперед меч. Лета чудом удержалась на ногах. Тогда «что-то» начало толкать ее чаще и сильнее, пока она не упала на колени. Клинка она не выпустила.
— Ojez!1
Лета вскинула голову и увидела выплывавшие из тьмы силуэты людей. Их было около десяти, и все они были одеты в мантии. Лица их скрывали капюшоны. Однако один из них был в совершенно другой одежде.
Он подошел к ней, невысокий и изящный.
— Сопротивление магии? Неплохо для человека, — проговорил он на чистейшем всеобщем. — Этих связать, а она пойдет со мной.
Лета вскочила, размахнувшись и намереваясь разрубить его пополам. Но так и застыла в этой позе, словно захваченная в тиски, и изумленно заморгала.
— Не стоит, — спокойно произнес он. — Уверяю тебя, в этом нет нужды.
Внезапно меч выскользнул из ее онемевшей руки и переплыл в ладонь к нему. Ей удалось только испустить вздох удивления. Клинок не причинил ему боли, а послушно лег в руку. Он наклонил его горизонтально, любуясь переливами стали.
— Нет сомнений в том, что ты знаешь, как им пользоваться, — сказал он. — Правда?
Лета услышала сзади бурчание и протесты миротворцев. Затем они прошли возле нее, связанные толстыми веревками и подгоняемые в спину людьми в черных мантиях.
Когда они скрылись за кустами, он махнул рукой, и тиски спали с тела Леты.
— Нам с тобой немножко в другую сторону.
