Наёмник вышел в ночь, не ответив ей, а хозяева тем временем со всей основательностью взяли гостей в оборот. Они быстро раздали Огненным Змейкам номера внизу и начали топить большую купальню; Верховную мать же вместе с телохранителями сопроводили на второй этаж, в более просторные комнаты. Госпожа Норден-Лукегинс оставила своих старших дочерей прислуживать при ванне, что находилась в соседней комнатке, а сама отправилась на кухню. Не успев опомниться, Самшит обнаружила себя в горячей, благоухавшей травами воде, которая текла прямо из стены, а девушки-невысоклики уже скребли её тело. Усилия и старательность этих крох очаровывали, ровно как и круглые милые мордашки.
Из ванной южанка вышла, завёрнутая в большое полотенце, она чувствовала себя заново родившейся, обновлённой, лёгкой, свободной от любых оков. На столе ждал горячий ужин, а всю одежду девушки забрали с собой, кланяясь. Верховная мать прошлась по комнате, разглядывая панно, статуэтки и масляные лампы. Всё выглядело таким странно… домашним? Ни толики величия, никакой роскоши, только тепло и уют в надёжных стенах. Она вышла через округлый проём на балкон и увидела город с высоты. Соловьиный холм оказался достаточно большим. Сколько разноцветных огней…
Через некоторое время, совсем поздней ночью появилась хозяйка гостиницы.
— Вы почти ничего не съели! — всплеснула она ручками. — Скажите, что вы любите и завтра я приготовлю лучший завтрак!
— Всё было прекрасно, добрая госпожа, — ласково ответствовала Самшит, — но я мало ем. Спасибо за вишнёвый сок, он отменен.
— Мы зовём его взваром, — женщина-невысоклик выступила из номера спиной вперёд, — что ж, сладких вам снов. Если что-то понадобится, подёргайте вот за этот шнурок. М-м-м… ваши друзья устроены, накормлены и искупаны, однако вот этот… великан не хочет никуда уходить.
В двери показалась фигура Н’фирии. Гостиница строилась под рост обычных людей, но Пламерожденным приходилось двигаться на полусогнутых, чтобы не царапать рогами потолки и не сбивать люстры.
— Н’фирия, иди помойся, поешь и поспи.
— Кто-то должен быть рядом, госпожа.
— Здесь мне ничто не грозит.
Телохранитель не стала перечить, но и уходить не думала.
— В таком случае, — сказала хозяйка гостиницы, — увидимся утром, хотя никто не осудит вас, если поспите подольше, дорогая.
Она раскланялась и закрыла дверь.
Сытая, впервые за долгое время совершенно чистая Самшит посмотрела на город ещё разок и поплыла в сторону ложа. Она надеялась, что сон окунёт её в священное пламя Элрога.
* * *
Утро началось с пения соловьёв. Солнце поднялось уже высоко, сквозь стены и пол доносились голоса невысокликов, а тёплая нега всё не отпускала Верховную мать. Но Самшит сделала над собой усилие и добралась до умывальной раковины. Как и многое странное в этой гостинице, раковина крепилась к стене, а вода в неё текла из бронзовой трубки.
Над раковиной висело зеркало, из которого на Самшит взглянула молодая женщина неподобающего вида. Волосы, вот, что смущало, — жрица с детства оставляла их только на затылке, а приняв высший сан, и вовсе обязана была хранить скальп нагим, но за почти два месяца пути он успел обрасти. Шелковистая белая поросль теперь наступала на высокий лоб и обрамляла маленькие уши. Девушка поворачивала голову так и эдак, привыкала к незнакомому образу. Повинуясь любопытству, она взяла с полки резной гребешок и стала водить по волосам. Ощущения оказались странные.
В трапезную Самшит спустилась к половине первого обеденного часа[29], лишь только помолилась и оделась. Светлое помещение пустовало. Её заметили дети и вскоре госпожа Норден-Лукегинс подала обильный завтрак с горячим чаем, кофием, прохладным взваром, булочками, фруктами, яичницей, тремя видами каши, творогом и сливками. Эта женщина кормила большую семью и постояльцев, она просто не умела готовить помалу. Самшит такое изобилие скорее пугало.
— Все ваши друзья уже позавтракали, госпожа, и вам желаю приятного аппетита.
— Пожалуйста, просто Самшит.
— Самшит? — удивилась женщина-невысоклик. — Как кустарник?
— Как кустарник.
— А я Лилия.
— Как цветок?
— Как цветок.
Женщины посмеялись.
— Кельвин Сирли ещё не вернулся?
— Вернулся, госпожа…
— Самшит.
— Самшит, да. Вернулся незадолго до рассвета, он ещё отдыхает. Эфраим говорит, что сегодня вам никуда не нужно спешить, так что отдохните как следует, пожалуйста.
Она сразилась с завтраком, но, потерпев поражение, отступила. Есть столько, сколько готовила Лилия Норден-Лукегинс могли только невысоклики и мохобороды.
