Песнь огня полностью

Я ощутила легкое определенное раздражение, приправленное нежностью, когда вдруг все поняла. Нас с Криссой связывала собственная история романтического соперничества, и я понимала ее скептицизм из-за того, что я готова уступить новой сопернице, но неужели в разгар контрреволюции, когда друзья в опасности, она хочет, чтобы я отдала предпочтение своим чувствам?

– В политических браках не место любви.

Крисса всплеснула руками:

– Ну и что? Он женится на этой принцессе, а мы скроемся в Норчии? И это все?

Я не совсем понимала, к чему она клонит.

– Да, это все. А что еще здесь может быть?

Крисса шумно выдохнула:

– Ну, не знаю, например, восстание?

На секунду мне показалось, что она шутит. Затем я поняла, что она смотрит на меня, вытаращив глаза. Как и остальные Стражники. Кажется, я только что фыркнула.

– Я серьезно, – сказала Крисса. – Бассилеанцы еще не захватили южное побережье. Если собрать всех Стражников, ставших изгоями, и их драконов, мы могли бы организовать сопротивление из Харбортауна. У меня есть друзья в том гарнизоне. Деймос не пожелал предложить Каллиполису продовольственную помощь, у них новая администрация, которая придерживается изоляционистских взглядов. Но теперь, когда Каллиполис оккупирован Бассилеей, я готова поспорить, что они изменят свое мнение…

Масштаб ее предложения был ошеломляющим. Еще одна Бассилеанская война. Разве мы недостаточно начитались о кровавой бойне, случившейся в первые две войны?

– За оккупацию Каллиполиса Бассилеей проголосовало легитимное Народное собрание, Крисса.

– Что было глупо… – возразила Алекса.

– Никто этого не отрицает.

– Если бы ты возглавила сопротивление, наше движение тоже стало бы легитимным, – настаивала Крисса. – Первая Наездница, командующая воздушным флотом. И если мы заручимся поддержкой Ли, у нас будет и назначенный Защитник. Кто нам противостоит, малочисленная Триархия и иностранная принцесса? Мы могли бы вытеснить их из Каллиполиса.

– Пока голиафан Фрейды не уничтожит Ферришскую равнину одним выдохом, а из Васка тем временем прибудет подкрепление. За ней стоит целая империя.

Остальные наездники наблюдали за нашим спором с таким видом, словно мы обменивались залпами драконьего огня. Крисса сказала:

– Если бы мы могли заставить Деймос встать на нашу сторону, у нас бы тоже была поддержка империи.

Аэла вздыбила чешую, когда я начала терять самообладание, но никто из них не увидел этого в темноте.

– И стать марионетками в этой войне? Наши граждане будут погибать, деревни превратятся в поля сражений, чтобы две империи перетягивали друг у друга право водрузить свой флаг над нашим разоренным городом? Чем это лучше?

В разговор вступила Алекса, ее голос звучал жестко:

– Лучше так, чем вассальная зависимость от драконорожденных.

Неужели? Алекса, родившаяся в роскошном особняке на Яникуле, пожелала прочитать мне лекцию о том, каково это – нести ярмо? Я обернулась к ней:

– Ты судишь по личному опыту, Алекса?

Аэла издала рычание. Алекса торопливо шагнула назад. Кто-то нервно усмехнулся, увидев меня прежнюю, и издал звук, который прозвучал словно птичий писк в темноте. Мне показалось, что Крисса снова принялась разглядывать мою одежду, и мне хотелось огрызнуться: На что ты смотришь? Но когда ее небесная рыбка заскулила, она опустила скрещенные на груди руки и ласково коснулась мерцающего бока Фаэдры. Голос ее сорвался от изнеможения:

– Энни права. Деймос не может нас спасти. И это не та война, которую мы можем начинать, пока не поймем, как ее выиграть.

Она так и не поняла меня до конца.

– Если Ли убедит Фрейду, нам вообще не понадобится никакая война.

После этих слов тишину между нами нарушало лишь журчание источника Паррона в темноте. И в следующий момент я услышала свой голос. Я вспомнила, как Леон встретился со мной взглядом: Ты расскажешь об этом друзьям своего отца в деревне? Произнося эти слова, он так ласково гладил меня по голове. Когда ты пытаешься бросить нам вызов, мы забираем все.

Это все то же послание, которое я продолжала передавать, как и хотел Леон.

– В любом случае, – сказала я, чувствуя, как у меня перехватило дыхание, а Аэла ткнулась носом в мою стиснутую ладонь, – мы должны вытащить Стражников.

Крисса кивнула:

– Скажи нам, что тебе нужно.

ДЕЛО

НОРЧИЯ

После своего первого пьяного визита Грифф явился снова. Он говорил о Джулии, об Агге, и иногда мне с трудом удавалось разобраться в путанице его мыслей. Когда ему было нужно, я провожал его домой. Мы старались не прикасаться друг к другу без лишней необходимости. А днем он продолжал игнорировать меня.

Почему я это терпел? Наверное, я свыкся с мыслью, что заслужил то, чем наградил меня этот остров.

Он стал появляться так часто, что об этом стало известно другим, и поползли слухи.