— В твое жилище вхожи разные люди. Уборщицы, камердинер и твой личный помощник. Под подозрением должны оказаться все, — он услышал скрип пружин кровати, когда Кэсси пошевелилась. Данный звук отвлек его от важных тем. Оберон попытался проигнорировать затвердевший член, но его мысли были сосредоточенны только на Кэсси. Черт, нельзя было отходить от цели и отвлекаться на любовную интрижку. Не тогда, когда он все еще не был полностью уверен в ее верности.
Особенно, если его опасения подтвердятся. Ранее Оберон уже обжегся с одной истинной связью.
— Я практически не помню свою прежнюю жизнь, Кэсси.
— Самое интересно, что первое воспоминание, которое вернулось, было о ней.
— Ты видела его? — он наблюдал за ее отражением в стекле. Кэсси кивнула. Оберон задумался, была ли его возможная связь с Кэсси катализатором того, что воспоминание о Титании всплыло первым. — Как она предала меня?
— Легенда гласит, что ради власти она заключила договор с демоном.
Итак, эта часть воспоминаний была правдой.
— Она была прекрасна, настолько яркая, что мне казалось, будто я ослепну от ее улыбки.
— И ты был ослеплен, — Кэсси встала и положила руку на его плечо. — Вполне нормально горевать о женщине, с которой у тебя была связь, но ты не можешь упускать из виду то, к чему все привело.
— Демон изменил ее мелодию, — он не понимал всего процесса, но только так можно было объяснить случившееся. Женщина, которую он любил так давно, ушла, но когда-то их чувства были настоящими. Вот почему ее предательство причинило такую сильную боль, вцепившись в сердце огненными когтями, пока не выжгло из груди.
— Я никогда не встречалась с Черной Королевой, не говоря уже о попытке исцеления, поэтому не могу подтвердить или опровергнуть твое предположение. Можно изменить чью-то гармонию, но сама мелодия обычно сохраняется, — ее хватка усилилась. — Прости.
Не столько ее слова, сколько убежденность заставили Оберона пожалеть, что у него не было сил по-настоящему оплакать Титанию. Когда-то давным-давно он верил в вечность, верил, что его настоящая связь была пределом мечтаний.
Но веру разрушили. Еще и Кэсси утверждала, что все было основано на лжи, карточном домике, который мог рухнуть в любой момент.
Так как же поверить, что с Кэсси будет лучше? Как поверить, что женщина, гладящая его по плечу и выражающая молчаливое сочувствие, не окажется хуже, чем женщина, которая искромсала его душу? Она уже заглянула в него глубже, чем когда-либо удавалось Титании.
— Мне нужно поспать, — он отстранился от прикосновения Кэсси, не желая сейчас находиться рядом с девушкой. — Я займу кровать, которая возле двери, — несмотря на его желание держаться дистанцию, Оберон не отрекался от защиты.
— Хорошо, — ее тихий голос дрожал от разочарования, но в данный момент Оберн не мог ее утешить. Его опять одолевала ярость на Титанию. Она что-то убила внутри него, что-то, что должно было предназначаться Кэсси. И он не знал, сможет ли когда-нибудь восстановиться.
Глава 4
— Дорога до фермы не займет много времени, — Кэсси не отрывала глаз от шоссе. Их все еще могли преследовать головорезы Черного Двора, поэтому не стоило рисковать. От места, где она забрала Оберона, до фермы Данн было восемь, может, десять часов езды, но им обоим нужен был ночной отдых перед завершением путешествия.
Кэсси не жалела о времени, проведенном в мотеле. У нее появился шанс разобраться, что случилось с Верховным Королем и что сделать, чтобы его вылечить.
Если бы только она могла затащить его в океан. Вода усилила бы ее силы, значительно упростив задачу. Но Кэсси не осмеливалась подходить близко ни к одному из берегов. Солдаты отца уже искали беглянку, да и люди Пасифики навряд ли спокойно восприняли ее бегство.
До тех пор, пока она не образовала связь с Верховным Королем, Кэсси угрожала опасность быть принужденной к браку по расчету. Поэтому ей нужно было избегать солдат обоих дворов.
Боги, полный хаос.
— Куда мы едем?
Она удивленно моргнула.
— Разве мы не проговаривали конечную цель?
— Я не помню, — тон Оберона был холодным и отстраненным. Он воздвиг стену между ними после попытки исцеления. Кэсси захотелось расплакаться.
Но у нее были связанны руки до тех пор, пока Оберон не вернет воспоминания. А еще ей стоило убедиться, что он проникся к ней доверием. Чертовски сложная задача.
— Ферма Даннов.
— Никогда не слышал.
— Навряд ли ты когда-нибудь посещал их. Но Данны и Малмейн-Блэкторны считаются семьей Робина. Там безопасно.
— Значит, Робин в курсе, куда я направляюсь? — слабый намек на теплоту появился в его голосе, а выражение лица смягчилось. Он действительно доверял Робину, даже если совсем его не помнил.
