Он вошел в кухню. Увидел Эрона. Увидел Роланда, сидевшего напротив Дипно, который смотрел на него этими пугающе голубыми, с множеством морщинок в уголках глазами. И, наконец, увидел Эдди. А вот Эдди его не увидел. В последний момент Эдди Дин зажал сцепленные руки между коленями и наклонил голову, уставившись на руки и на доски под ними. Он в прямом смысле слова прикусил язык. А около большого пальца на правой руке появились две капельки крови. Вот на них Эдди и сосредоточился. Можно сказать, полностью зациклился. Потому что Эдди точно убил бы обладателя этого веселого голоса, если бы тот попался ему на глаза.
— Вы, — выдохнул Тауэр. Куда только подевались радость и оживление, только что переполнявшие голос. — Парень из…
— Парень из ниоткуда, — отрезал Эдди, не поднимая головы. — Тот самый, что вытащил тебя из рук Андолини за две минуты до того, как ты наложил в штаны. И так ты платишь за добро? Ты у нас тот еще тип, не так ли? — Высказавшись, Эдди вновь прикусил язык. Сцепленные руки дрожали. Он надеялся, что Роланд вмешается… должен вмешаться, тот ведь не мог ожидать, что Эдди сам справится с этим эгоистичным монстром… но Роланд молчал.
Тауэр рассмеялся. Очень нервно, дребезжащим смехом, примерно так же звучал его голос, когда он понял, кто сидит за столом кухни в арендованном им и Дипно коттедже.
— О, сэр… мистер Дин… я действительно думаю, что вы преувеличили серьезность той ситуации…
— Что я помню, — Эдди так и не поднимал головы, — так это запах керосина. Я выстрелил из револьвера моего старшего, ты это припоминаешь? Полагаю, нам повезло, что керосин не так сильно испаряется, да и стрелял я в сторону. Они разливали керосин в том углу, где стоял твой стол. Они собирались сжечь твои самые ценные книги… или правильнее сказать, твоих лучших друзей, твоих близких? Потому что книги заменяют тебе и друзей, и семью, не так ли? А Дипно, кто он такой, в конце концов? Старикан с раковой опухолью, побежавший с тобой на север, когда тебе понадобился попутчик. Ты бы оставил его умирать в канаве, если бы кто-то предложил тебе первое издание Шекспира или какую-то особенную книгу с автографом Хемингуэя.
— Не желаю этого слышать! — воскликнул Тауэр. — Мне, между прочим, известно, что мой магазин сгорел дотла, а ведь он не был застрахован! Я разорен, и вина в этом ваша! Я требую, чтобы вы немедленно убрались отсюда!
— Ты не внес очередного взноса по страховому полису, потому что тебе потребовались деньги на покупку полного комплекта произведений о Хопалонге Кэссиди[62], когда в прошлом году на аукцион выставили библиотеку Кларенса Малфорда, — вставил Эрон Дипно. — Ты сказал мне, что незастрахованным магазин останется лишь временно, но…
— Так и было! — Теперь в голосе Тауэра слышались обида и удивление, словно он не ожидал удара в спину со стороны лучшего друга. Возможно, и не ожидал. — Магазин оставался незастрахованным только временно, черт побери!
— …но винить этого молодого человека, — а вот Дипно продолжал все так же сдержанно, но уже с легким укором, — мне представляется в высшей степени несправедливым.
— Я хочу, чтобы вы ушли отсюда! — рявкнул Тауэр на Эдди. — Вы и ваш друг тоже! Я не хочу иметь с вами никаких дел! Если я когда-то думал, что мы ударим по рукам, это было… недоразумение! — Он схватился за это слово, как за самое редкое первое издание, выкрикнул его на два тона выше.
Эдди еще сильнее сцепил пальцы. Никогда раньше с такой ясностью не отдавал он себе отчета в том, что револьвер совсем рядом, только протяни руку. А револьвер, похоже, прибавил в весе, чтобы о нем, не дай бог, не забыли. Эдди взмок от пота; чувствовал его запах. Пятна крови теперь просачивались между ладонями и капали на пол. Он чувствовал, как зубы впиваются в язык. Да, это действенный способ забыть о боли в ноге. Эдди решил, что язык стоит помиловать. Укорачивать его определенно не хотелось.
— Что у меня отчетливо сохранилось в памяти после нашей встречи…
— И вы взяли книги, принадлежавшие мне, — перебил его Тауэр. — Я хочу, чтобы мне их вернули. Я настаиваю на…
— Заткнись, Кел, — осадил его Дипно.
