Песнь Сюзанны полностью

Ты лучше наслаждайся своими ногами, пока они у тебя есть, сладенькая! — Голос, который она слышит, срывается с ее губ, хриплый, воинственный, но под этой воинственностью скрывается страх. Голос Детты Уокер. Ты скоро останешься без них! Тебе их отрежет в подземке, поезд А. Знаменитый поезд А! Мужчина по имени Джек Морт столкнет тебя с платформы на станции «Кристофер-стрит», аккурат под колеса поезда.

Одетта спокойно смотрит на нее и говорит: Поезд А там не останавливается. И никогда не останавливался.

— Что за херню ты несешь, сука?

Одетту не обманывает ни сам голос, ни ругательства. Она знает, с кем говорит. И знает, о чем говорит. В колонне истины есть дыра. Это голоса не с граммофона, а ее погибших друзей. Это призраки в руинах.

Возвращайся в «Доган», Сюзанна. И помни, что я говорю: только ты сможешь себя спасти. Только ты сможешь вытащить себя из Дискордии.

А теперь это голос Дэвида Бринкли, сообщающий, что некий Стивен Кинг погиб, угодив под колеса минивэна «додж», когда прогуливался неподалеку от дома. Кингу было пятьдесят два года, говорит Бринкли, он написал много романов, наиболее известные из которых «Противостояние», «Сияние» и «Салемс-Лот». Ах, Дискордия, говорит Бринкли, мир становится темнее.

Одетта Холмс, женщина, которой когда-то была Сюзанна, просовывает руку между прутьями решетки, указывает на что-то за спиной Сюзанны. Повторяет:

— Только ты сама сможешь себя спасти. Но путь оружия ведет как к осуждению на вечные муки, так и к спасению души; в конечном итоге разницы нет.

Сюзанна поворачивается, чтобы посмотреть, на что указывает палец, и от увиденного ее охватывает ужас: кровь! Господи, кровь! Лохань, наполненная кровью, а в ней плавает мертвое чудовище, мертвый ребенок, не человеческий младенец — и это она убила его?

— Нет! — кричит Сюзанна. — Я никогда этого не сделаю! НИКОГДА!

— Тогда стрелок умрет, а Темная Башня рухнет, — предрекает ужасная женщина, стоящая в коридоре, ужасная женщина в туфлях Труди Дамаскус. — И это действительно Дискордия.

Сюзанна закрывает глаза. Может она заставить себя упасть в обморок? Может обмороком вытащить себя из этой камеры, из этого жуткого мира?

Она может. Проваливается в темноту и мягкое пиканье электронных устройств, последним слышит голос Уолтера Кронкайта, который говорит ей, что Дьем и Нгу мертвы, астронавт Алан Шепард мертв, Линдон Джонсон мертв, Ричард Никсон мертв, Элвис Пресли мертв, Рок Хадсон[72] мертв, Роланд из Гилеада мертв, Эдди из Нью-Йорка мертв, Джейк из Нью-Йорка мертв, мир мертв, миры, Башня падает, миллион вселенных перемешиваются, всему Дискордия, всему разрушение, всему конец.

Сюзанна открыла глаза, судорожно огляделась, жадно ловя ртом воздух. Едва не свалилась со стула, на котором сидела. Стула на колесиках, который мог кататься вдоль пультов управления с множеством кнопок, переключателей, мигающих лампочек. Над головой висели черно-белые экраны. Она вернулась в «Доган». Оксфорд

(Дьем и Нгу мертвы)

обернулся лишь сном. Сном во сне, если угодно. Это был другой сон, куда как лучший.

На большинстве экранов, в ее прошлый визит сюда показывающих Калью Брин Стерджис, теперь она видела «снег»[73] или тестовые таблицы. На одном экране, впрочем, изображение сохранилось: коридор девятнадцатого этажа отеля «Плаза-Парк». Камера, направленная в пол, двигалась в сторону лифтов, и Сюзанна поняла, камера эта — глаза Миа, через которые она и наблюдает.

Мои глаза, уточнила Сюзанна. Она, конечно, злилась, но чувствовала, что злость эту можно задобрить. А ее следовало задобрить, если она хотела тщательно обдумать то невообразимо чудовищное, что привиделось ей во сне. Нечто в углу тюремной камеры в Оксфорде. Нечто в лохани с кровью.

Это мои глаза. Она их умыкнула, вот и все.

Еще один телевизионный экран показал Миа, подошедшую к лифтам. Оглядев кнопки, она нажала одну, с направленной вниз стрелкой. «Мы идем на встречу с повитухой, — подумала Сюзанна, мрачно глядя на экран, с губ сорвался короткий невеселый смешок. — Да, мы идем на встречу с повитухой, замечательной повитухой из страны Оз. Потому что, потому что, потому что, ПОТОМУ ЧТО… Потому что она творит чудеса, принимая роды!»