— Когда я находила кого-нибудь с членом, я его трахала, — продолжила Миа. — В этом я ничем не отличалась от первородного демона, который сначала попытался совокупиться с вашим мальчиком, а потом добрался до твоего дина. И это обстоятельство, пожалуй, доказывает, что в моей лжи была доля правды. И я нашла твоего дина привлекательным. — От нотки жадности голос погрубел. Пребывающая в Сюзанне Детта решила, что это сексуально. Пребывающая в Сюзанне Детта чуть развела губы в усмешке. Да, она понимала, о чем толковала Миа.
— Я их трахала, а если они не могли вырваться, затрахивала до смерти, — буднично. «После плотины Гранд-Кули мы поехали в Йосемит[78]». — Ты замолвишь за меня словечко своему дину, Сюзанна? Если увидишь его вновь?
— Да, коли хочешь.
— Однажды он встретил человека, плохого человека, его звали Амос Дипейп, брата Роя Дипейпа, который приехал в Меджис с Джонасом. Твой дин думает, что Амос Дипейп погиб от укуса змеи. В каком-то смысле да… но только змеей была я.
Сюзанна промолчала.
— Я трахала их не ради секса, я трахала их не для того, чтобы убить. У меня не возникало никаких эмоций, когда они умирали и их члены вываливались из меня, как тающие сосульки. Если честно, я даже не знала, почему я их трахала, пока не попала сюда, в Федик. В те давние дни здесь еще жили мужчины и женщины; Красная смерть не добралась сюда, ты понимаешь. Разлом в земле за городом уже был, но переброшенный через него мост еще не обрушился. Люди здесь жили упрямые, не захотели покидать насиженного гнезда, даже когда появились слухи о призраках в замке Дискордия. Поезда еще ходили, хотя и нерегулярно…
— Дети? — спросила Сюзанна. — Близнецы? — Она помолчала. — Волки?
— Нет, все это появилось через две дюжины столетий. Может, и позже. Но слушай же меня. У одной пары в Федике был ребенок. Ты и представить себе не можешь, Сюзанна из Нью-Йорка, как редко в те дни встречались дети, потому что в большинстве своем люди были такими же бесплодными, как первородные демоны, а остальные чаще всего рожали медленных мутантов или таких уродов, что их убивали, едва те успевали сделать первый вдох. А многие просто рождались мертвыми. Но этот ребенок!
Она хлопнула в ладоши, ее глаза засверкали.
— Кругленький, розовый, с чистой кожей, если не считать одного родимого пятна… Увидев его, я сразу поняла, для чего создана. Я трахалась не ради секса, не потому, что во время совокупления практически становилась женщиной, не потому, что убивала большинство своих партнеров. Я трахалась, чтобы зачать такого ребенка. Такого, как их Майкл.
Она наклонила голову, вздохнула.
— Я могла бы его забрать, знаешь ли. Могла бы пойти к мужчине, трахала бы его, пока он не потерял голову, а потом шепнула бы на ухо, что он должен убить свою жену. И она бы ушла в пустошь, которой заканчивается тропа. А потом я бы затрахала его до смерти, и ребенок, этот прекрасный, розовый, маленький ребенок стал бы моим. Ты понимаешь?
— Да, — кивнула Сюзанна. Ее начало мутить. А перед ними, посреди улицы, женщина-призрак вновь развернулась и двинулась в обратном направлении. А чуть дальше ржавый робот-зазывала продолжал свой бесконечный монолог: «Девочки, девочки, девочки! Есть и живые, есть и киборги, но что с того, разницы вы не заметите!»
— Но оказалось, что я не могу к ним приблизиться. Словно вокруг них очертили магический круг. Полагаю, это сделал ребенок.
А потом пришла болезнь. Красная смерть. Некоторые говорили, что в замке кто-то что-то открыл, какой-то горшок с демонским зельем, которому следовало навечно оставаться закрытым. Другие утверждали, что источник болезни — разлом, его же называли Жопой Дьявола. Так или иначе, но Красная смерть положила конец жизни в Федике, жизни на краю Дискордии. Многие ушли или уехали в фургонах. Майкл и его родители остались, надеясь на прибытие поезда. День проходил за днем, я ждала появления признаков болезни, красных точек на толстых щечках малыша и на его пухлых ручонках, но они так и не появились. Никто из троих не заболел. Возможно, они действительно находились в магическом круге. Я думаю, дело только в этом. А потом прибыл поезд. Патриция. Моно. Ты меня понима…
— Да, — не дала ей договорить Сюзанна. Она и так знала все, что ей хотелось, о близнеце Блейна Моно. В далекие времена маршрут Патриции, должно быть, проходил как через Федик, так и через Луд.
— Так вот, они поднялись в вагон. Я наблюдала с платформы, из глаз текли никому не видимые слезы, из груди вырывались никому не слышные крики. Они взяли с собой и своего малыша… к тому времени ему уже исполнилось три или четыре года, он ходил и говорил. Они уехали. Я попыталась последовать за ними, Сюзанна, но не смогла. Стала пленницей Федика. Осознание моего предназначения заставило меня остаться.
Сюзанна хотела спросить, о чем это говорит Миа, но решила промолчать.
— Проходили годы, десятилетия, века. В Федике я видела только роботов да непохороненные тела тех, кого унесла Красная смерть. И тела эти превращались сначала в скелеты, а потом в пыль.
