Ее сердце заполнила ярость, тут же холодно хмыкнув, девушка обратилась к внутренней энергии и, собрав ту в ногах, ступила на воздух. В мгновение ока она оказалась перед одной из диких обезьян и, отозвав силу из ног, согнула пальцы и ухватила животное за руку – послышался хруст, и конечность обезьяны сломалась. Животное завопило от боли. Две ее сообщницы, увидев случившееся, с устрашающими криками бросились обратно к Бай Гуй. Одна из них вцепилась в ногу и укусила. Бай Гуй схватила обезьяну за шкирку – энергия в ее теле пришла в движение – и, оторвав животное от себя, откинула прочь, точно камень. Вторая обезьяна повисла на руке девушки, впившись пастью в предплечье. Бай Гуй влепила той крепкую оплеуху и сбила на землю, и животное завертело головой от невероятной боли.
Из места укуса на руке Бай Гуй потекла кровь, и от боли она разозлилась только сильнее. Несколько месяцев совершенствования, а ее умудрилась покусать в драке кучка обезьян! Девушка почувствовала себя совершенно никчемной, и ее сердце заполнил гнев. Бай Гуй вскинула ногу, желая придавить обезьяну, но тут рядом подскочила другая и головой толкнула девушку в живот.
У Бай Гуй еще не хватало скорости и мощи для противостояния животным. Атакуя, она просто собирала свою духовную силу в одном месте: ступая по воздуху – в ногах, сражаясь – в руках, поэтому остальные части ее тела оказались совершенно лишены силы для защиты. В этом и состояла ее техника использования магической силы: атака и никакой обороны.
Именно поэтому, когда животное внезапно ударило в живот, Бай Гуй ощутила в желудке такой дискомфорт, словно все внутри перевернулось. Ее голова запрокинулась назад, и девушка упала на землю. Обезьяны, не теряя времени, бросились прочь.
Бай Гуй подняла камень и запустила им вслед, но, конечно же, ни в кого не попала.
Держась за живот, она приняла сидячее положение и чем больше думала, тем никчемнее себя ощущала. Устроенный на грядках беспорядок был позабыт, и Бай Гуй просидела вот так с поникшей головой у огорода все послеполуденное время.
Вечером, когда она вернулась на ужин, Жунси, увидев ее жалкий вид, спросил:
– Не поделила с горными кабанами территорию?
Бай Гуй, не проронив ни слова, принялась набивать рот едой.
Тут он заметил на ее руке кровь и брезгливо добавил:
– Еще и проиграла?
– Я просто упала, – сквозь стиснутые зубы раздраженно ответила девушка. – А если бы и проиграла кабанам, то только потому, что вы отказываетесь учить меня дальше.
Впервые за эти несколько месяцев она пожаловалась на то, что Жунси мало ее учил, и сразу же после этих слов замолчала.
Девушка знала, что на самом деле не имела причин затевать ссору – этот человек спас ее, приютил, так еще и учил. И пусть она и ходила целыми днями с холодной миной, в душе все равно прекрасно понимала, что никто не обязан делать что-то для другого просто так. Поэтому и спасение, и приют, и обучение магии – все было милостью доброго сердца божества. Ей не следовало просить большего, у нее не было на это оснований.
И все же поражение в стычке с шайкой обезьян стало для нее сильным ударом. Если так и продолжится, она и правда закончит обучение лишь через сорок-пятьдесят лет. И какой ей будет тогда толк от этих сил?
Она бросила взгляд на Жунси: тот вовсе не разозлился, только привычная улыбка на его лице слегка поблекла.
В сердце Бай Гуй закрались тревога и стыд, а еще эмоции, которые она и сама не могла описать. Иными словами, она почувствовала себя до ужаса скверно…
– Я оговорилась. Подумаю над своими словами в комнате. – Не зная, как ей теперь вести себя с Жунси, она решительно отставила тарелку и собралась уйти.
Но мужчина схватил ее за руку и заставил остановиться:
– У меня не было прежде учеников. Но в книгах я читал, что раненые подопечные обычно плачут, кричат и просят учителя вылечить их и отомстить. Почему же ты не плачешь, не ведешь себя как обиженное дитя? Разочаровала мои ожидания.
Бай Гуй скривила рот.
Жунси же улыбнулся:
– Даже если не собираешься есть, присядь. Когда доем, нанесу на твои раны мазь.
Девушка опустилась обратно. У нее тоже никогда прежде не было учителя, но она знала, что другие учителя ни за что не позволяли своим ученикам так их оскорблять. Жунси был к ней очень добр…
Бай Гуй решила, что не было ничего страшного в том, что обезьяны ее побили. Укусы оказались несерьезными, и когда раны зажили, она забыла о случившемся, только лишь разрушенный огород доставил ей хлопот. Однако не успела она привести его в порядок, как в их дверь неожиданно постучалась беда.
Глядя на кучку галдящих обезьян у большого баньянового дерева и стоящего среди них злого духа с золотистого цвета волосами и глазами, девушка подумала, что, должно быть, натворила больших дел.
– Эта коротышка – тот самый слуга, что ухаживает за твоим огородом, Жунси? – обезьяна указала пальцем на Бай Гуй. – Она ранила руку моего дитя. Отдай ее мне, и я не потревожу тебя сегодня.
