Резко вздохнув, Бай Гуй перевела взгляд в угол стены, невольно замерев. Жунси, совсем не ведая о ее напряжении, подцепил немного целебной мази и аккуратно нанес на рану. Тепло подушечек его пальцев вместе с мазью впиталось в кожу, и щеки Бай Гуй невольно запылали. «Этот человек… Это горное божество… совсем понятия не имеет о дозволенном между мужчиной и женщиной?!»
Пальцы мужчины отстранились, и Бай Гуй облегченно выдохнула, но тут услышала, как Жунси усмехнулся у ее лба:
– Что ты там навоображала, малышка? Ты еще совсем юна. Стал бы я с тобой что-то делать? – с этими словами он, словно веселя ребенка, ущипнул ее за нос.
Лицо девушки похолодело так, что казалось, вот-вот покажется иней:
– Мне уже шестнадцать. Согласно правилам приличия – возраст, пригодный для свадьбы. Горному божеству лучше следить за своим распутным поведением.
Жунси застыл от удивления:
– Тебе шестнадцать?
На лбу девушки забилась синяя венка:
– Важно то, что нужно следить за манерами!
Мужчина потер нос и, смутившись лишь на мгновение, вновь улыбнулся:
– Шестнадцать так шестнадцать. Для меня ты все равно малышка. – Он похлопал ее по голове и, развернувшись, начал убирать со стола лекарственные средства. – Такая юная, а с лица целый день не сходит выражение великого горя. Ложись сегодня спать пораньше: твоему телу нужно хорошенько восстановиться.
Проводив божество взглядом из своей комнаты, Бай Гуй почесала голову, непривычная к ощущению, оставляемому на теле чужими прикосновениями.
На следующий день ее разбудил скрип двери. Девушка резко вскочила на ноги и инстинктивно потянулась к кинжалу за поясом, вот только ее тело еще не успело восстановить силы и от такого рывка шатнулось обратно в сторону кровати. В то же мгновение перед ней сверкнула вспышка, и Бай Гуй ощутила, как ее поймала волна теплой силы, а потом, опомнившись, обнаружила себя спокойно сидящей на краю постели.
Стоящий в дверном проеме Жунси щелкнул кончиками пальцев, и свет мгновенно исчез. Улыбаясь, мужчина произнес:
– Если б я был нечистью, желающей твоей смерти, думаешь, от тебя к этому моменту хоть что-нибудь осталось?
Бай Гуй смотрела на него, не говоря ни слова, и, лишь когда он опустил на стол тарелку с едой, произнесла:
– Ваша сила велика.
– А как бы иначе я стал горным божеством?
Опустив взгляд, девушка долгое время молчала, но в конце концов заговорила вновь:
– Их клан меня просто так не оставит. Если покину это место, они продолжат преследовать меня. – Она сделала паузу, подбирая верный тон и подход. – Вы можете научить меня магии?
– Хочешь, чтобы я сделал тебя ученицей?
– Нет, лишь обучили нескольким заклинаниям.
– Буду учить только своего ученика. Не собираюсь делиться собственным мастерством с кем попало.
– Тогда я стану вашей ученицей.
– И почему я должен тебя принять?
Глядя в его улыбающееся лицо, Бай Гуй долго молчала, а затем ответила:
– Потому что я красивая.
– Ха! – рассмеялся Жунси. – Хорошая причина.
Девушка подняла на него голову, думая лишь об одном: его улыбающееся лицо выглядело уж слишком маняще в лучах рассветного солнца. Она подумала, что это горное божество и правда было красиво, по-настоящему красиво. Вот только характер нисколько этому не соответствовал.
– Я могу принять тебя в ученицы, но у меня есть два обязательных условия и одно дополнительное, – все так же улыбаясь, но уже с посерьезневшим взглядом произнес Жунси. – Первое обязательное условие: я научу тебя магии, но тебе нельзя искать мести. Второе: тебе нельзя будет покидать гору Лофушань в течение десяти лет.
Встретив его взгляд, Бай Гуй решительно кивнула:
– Хорошо.
Серьезности в его глазах слегка поубавилось, и уже легким тоном мужчина продолжил:
– Что же до дополнительного условия… – Он указал пальцем в сторону. – Я подготовил участок земли на заднем склоне горы. Начиная с завтрашнего дня ты будешь помогать мне за ним ухаживать.
«Ухаживать?»
Бай Гуй показалось, что она ослышалась. Жунси же прошел к окну и, открыв его, указал на уныло выглядящий огород внизу склона:
– Вот он, там и три иня не наберется. Я уже посеял привычные овощи и фрукты. Если за ними хорошенько не ухаживать, то придется тебе голодать.
«Этот… Этот тип и правда божество горы?» – даже у такой хладнокровной особы, как Бай Гуй, на лбу невольно забилась венка. Не удержавшись, она спросила:
– Вы же просто крестьянин, прикидывающийся божеством, да?
– Это ли не жизнь? – вовсе не обидевшись на такой вопрос, улыбнулся Жунси.
Бай Гуй стала первой ученицей Жунси, ей не терпелось научиться магии, однако мужчина вовсе не торопился обучать и лишь заявил:
– Не стоит начинать, пока твой организм не достиг нужной формы. – А затем бросил ей мотыгу: – Для начала потрудись на земле.
Оказалось, что, по его мнению, мотыжить землю для тела было полезнее, нежели постигать магию…
Девушка вспахивала землю. Она вскинула голову и, посмотрев на положение солнца, стерла пот. Прошел уже месяц с того момента, как Жунси бросил ей мотыгу, и за это время она не выучила ни одного заклинания, зато стала опытнее в сельскохозяйственном труде.
