– Мой отец тоже был охотником. Учитель спас меня, когда мне некуда было бежать, – тихо ответила Бай Гуй. – Мы с тобой очень похожи.
На это глаза девочки загорелись:
– Учитель тоже говорил, что мы с сестрицей похожи! – улыбнулась она. – Только сестрица немного скрытнее. Ты держишь все в сердце и не делишься, и от этого только больнее. – Заметив, что Бай Гуй молча опустила взгляд, Цин Чжуй притянула ее руку: – Если что-то впредь расстроит сестрицу, поделись с Цин Чжуй, и я обязательно заставлю тебя рассмеяться.
От вида улыбающегося лица перед ней на душе Бай Гуй неожиданно потеплело, она тут же отвела взгляд и лишь тихо ответила:
– Не люблю смеяться.
Зима подошла к концу и сменилась весной, а когда зацвели многочисленные цветы, за плечами вновь оказалось полгода, и Лофушань, как и в былые времена, вступила в обычные летние деньки.
Уже освоившаяся в горном лесу Цин Чжуй сутки напролет стала проводить на улице, иногда не возвращаясь допоздна и оставляя за вечерним столом пустое место. Тогда, беспокоясь о горных духах и дикой нечисти в лесу, Бай Гуй неизменно откладывала палочки и отправлялась на поиски. Жунси же спокойно продолжал ужинать, говоря, что девочка знает меру и ничего плохого случиться не могло.
В этот день Цин Чжуй вновь не явилась на ужин. Бай Гуй вся побледнела в лице: только вчера она отчитала девчонку, и никакого результата – сегодня та поступила точно так же. Злая до невозможного, но с невозмутимым лицом, девушка хлопнула палочками по столу и вышла на улицу. Жунси, улыбнувшись, продолжил есть.
Этой ночью разыгрался ветер, в воздухе чувствовался запах земли. Казалось, приближался дождь.
Используя магию, Бай Гуй прислушивалась к энергии Цин Чжуй, но отыскала ее лишь два с лишним часа спустя внутри дупла.
Увидев девочку, Бай Гуй приготовилась было ее отругать, но тут та торопливо притянула ее к себе:
– Сестрица! Сестрица, тут раненый волчонок.
Бай Гуй бросила взгляд на лежащего в иссохшем дереве белого волка: его шерсть испачкала кровь, на вид он действительно был тяжело ранен.
– Сестрица, спаси его скорее.
Девушка опустилась на корточки и, нахмурившись, присмотрелась к животному, как вдруг волк неожиданно повернул морду и с устрашающим видом оскалился на нее мрачными кровавыми клыками. Цин Чжуй шлепком закрыла его пасть, а затем опустила морду волка и легонько хлопнула по ней:
– Моя сестрица может тебя спасти, веди себя хорошо!
После такой взбучки зверь вновь стал покладист и позволил Бай Гуй осмотреть свою шерсть.
– Рана серьезная, понадобится снадобье. Отнесем его к нам.
Однако едва она это сказала, как снаружи сверкнула белая молния, за которой немедленно последовал раскат грома. Цин Чжуй испуганно взвизгнула:
– Се… Сестрица… Там гроза…
– Да, давай отнесем домой.
Бай Гуй поднялась с корточек, собравшись в путь, но девочка обняла белого волка и осталась на месте:
– Но… Но там гроза…
Спустя полгода совместного проживания Бай Гуй была известна причина, почему Цин Чжуй боялась грозы – именно грозовой ночью нечисть убила у нее на глазах мать. Вот только не могла же она всю жизнь бояться грома и молний. Рано или поздно ей нужно было перешагнуть через эту яму в сердце.
– Со мной молния тебя не заденет, – подбодрила девушка. – Пойдем.
Цин Чжуй осталась на месте. Во время этого противостояния упрямства снаружи дупла вдруг раздались крики:
– Цин Чжуй! Цин Чжуй!
Взгляд девочки тут же засиял, и она закричала в ответ:
– Учитель! Мы здесь! Здесь!
Жунси двинулся на голос, однако быстрее самого мужчины до них добрался его смех:
– Увидел грозу и решил, что ты наверняка испугалась, поэтому отправился искать. Учитель подоспел вовремя?
Едва показалась его фигура, как Цин Чжуй тут же кинулась к нему с объятьями:
– Учитель! Тут раненый волчонок, мне нужно отнести его в дом и нанести лекарство, но там гроза. Я боюсь.
Мужчина с улыбкой потрепал ее по волосам:
– Раз так, то пусть гроза прекратится.
С его словами внезапно поднялся ветер и устремился к небесам – в мгновение ока атмосфера вокруг переменилась. Пусть пасмурные тучи никуда не делись, однако тяжелое ощущение влаги полностью исчезло. Бай Гуй удивилась: хоть она не особо много знала о небожителях, однако понимала, что горному божеству не полагалось распоряжаться ветром и дождем.
– Учитель…
Жунси отмахнулся:
– Я знаю, о чем ты беспокоишься, но на горе Лофушань у меня собственные порядки. – А затем он улыбнулся Цин Чжуй: – Вот и нет грозы, можем возвращаться?
– Учитель так силен! – с сияющим взглядом ответила та.
Однако Бай Гуй лишь нахмурилась:
– Нельзя ее так баловать!
Мужчина улыбнулся:
– У меня всего лишь две ученицы. Само собой, я должен хорошенько вас баловать. Разве не так? – спросил он младшую и, естественно, получил в ответ решительное согласие.
Наблюдая за учителем впереди, ведущим за собой держащую в руках волчонка Цин Чжуй, Бай Гуй сжала кулаки, а потом бессильно разжала.
