– А-а-а! – в ужасе завопила она, бросив зонт на землю и зажав уши. – Только не убивайте! Я… я, я, я же хорошая, и жизнь у меня хорошая! Вам еще воздастся, если убьете меня! Покарают свыше!
– Да неужели? Вот и посмотрю, как выглядит эта кара свыше.
Глаза Ху Лу удивленно округлились, но стоило ей увидеть этого богохульного «призрака», как губы тут же скривились. Совладав с гневом от насмешки, она злобно процедила сквозь сцепленные зубы:
– Зачем ты за мной увязался?
Преследователем оказался тот самый парень в красной одежде. Он задрал подбородок и ответил:
– Не было такого, чтобы я оставался в долгу, вот твой зонт.
Ху Лу растерянно застыла:
– Ты… бежал за автобусом от самой компании? – Работу от ее дома отделяло целых шесть остановок.
– Что это был за демонический ящик? Несся так быстро, что я уже хотел бросить гнаться. А потом ты еще вздумала дать деру, – гневно произнес юноша.
Ху Лу помолчала, думая, что, должно быть, мальчишка просто переснимался в историческом кино и спятил на этой почве, а затем скривила рот:
– Зонт можешь оставить себе, возвращать не нужно. – Она сделала паузу, а затем слегка осторожно добавила: – Ты еще так юн… Если в семье не ладится, тебе все равно нужно вернуться.
– Вся моя семья мертва, – нисколько не смутившись, ответил он. – Я здесь, чтобы отыскать своего старшего брата.
Девушка не ожидала, что у настолько дерзкого на вид мальчишки за спиной вдруг окажется трагичная семейная история. Она все еще пораженно стояла на месте, когда он ткнул ей зонтом:
– Держи, мне не нравится быть в долгу.
Очевидно, что подаренный зонт сильно его обрадовал… Ху Лу скривила губы, приняла зонт и, развернувшись, зашагала вверх по лестнице домой.
Юноша молча опустился на корточки и уселся на ступенях, бездумно уставившись в бескрайнюю завесу дождя. Ху Лу остановилась на повороте и, не удержавшись, посмотрела назад на его мокрый от накрапывающего ливня силуэт: два бутафорских ушка на его голове уныло свисли и выглядел он до ужаса жалко. Ее сердце слегка смягчилось, и, поддавшись неведомому порыву, она открыла рот:
– Если… тебе некуда больше пойти, то можешь…
Не успела она договорить, как юноша живо подскочил на ноги и в несколько больших шагов оказался рядом, глядя на нее засверкавшими глазами.
– Пойти к тебе. Показывай дорогу.
Девушка натянула на себя сухую улыбку:
– Ха-ха, какой сообразительный.
– Конечно, мой ум великолепен.
Ху Лу поставила две тарелки лапши быстрого приготовления на стол и сказала:
– Пока только это, ешь.
Парень, подцепив палочками лапшу, какое-то время с изумлением рассматривал ее.
– Так похоже на червей.
Успевшая набить рот девушка аж поперхнулась, аппетит моментально испарился.
Парень с недоверием попробовал еду, и вдруг взгляд его просветлел. Не говоря больше ни слова, он в несколько укусов расправился с лапшой. Выпив насухо бульон, гость протянул обеими руками опустевшую посуду и уставился большими глазами на девушку.
– Еще.
Та смотрела на него удивленно:
– Насколько же ты голоден?
А затем, поразмышляв еще раз, пришла к выводу: то, что этот ребенок сумел после трех дней голодовки выжить и пробежать за автобусом целых шесть остановок, было настоящим чудом. Его щеки залил легкий румянец, и на лицо тут же вернулся заносчивый вид.
– Я дал тебе шанс услужить мне, а ты еще сидишь? – хмыкнул он.
– Вот же чертенок, совсем разговаривать не умеешь? – проворчала себе под нос Ху Лу, а затем заварила еще лапши.
Приняв в руки вторую тарелку, парень растянул рот в счастливой улыбке, и даже ушки на его голове радостно зашевелились.
Подождите-подождите… ушки зашевелились?
Заморгав, Ху Лу на поводу у любопытства схватила ухо парня, и в тот же момент выражение на ее лице едва заметно переменилось. Ухо оказалось пушистым, мягким и теплым. «Как настоящее… Но если это настоящее ухо…»
Девушка пораженно ахнула. Юноша с набитым лапшой ртом обиженно уставился на нее странноватым взглядом, и она отчетливо разглядела его красные глаза… Мальчишка вовсе не носил никаких линз!
Ее пробрал холод, она медленно попятилась, пока вовсе не свалилась на подкосившихся ногах на пол. Девушка задрожала:
– Ты-ты-ты… не-не-не…
Юноша вспомнил большой экран, на который смотрел два последних дня, и то, что на нем крутили, и подхватил:
– …кисни, на радуге повисни!
У Ху Лу закатились глаза, а дыхание перехватило то ли от испуга, то ли от раздражения.
Между тем парень, допив бульон, окинул взглядом распластавшуюся на полу девушку и заключил:
– Твоя стряпня весьма неплоха, так что я проявлю милость и позволю тебе послужить мне немного. – А затем, покачав головой, невероятно горестно вздохнул. – Какое же у меня все-таки доброе сердце – проявить великодушие к глупому человечишке.
Когда Ху Лу проснулась, то обнаружила, что на улице уже совсем светло, а сама она, словно мертва, проспала всю ночь на полу. Спина и плечи болели так, что, казалось, вот-вот отвалятся. Она постучала себя по голове, серьезно задумавшись, а не отравил ли ее кто вчера – всякие оборотни просто так не мерещатся. Подперев лоб рукой, девушка усмехнулась сама над собой, а затем поднялась на ноги.
