– Женись на мне!
Дверь в комнату А Мяо неожиданно открылась. Девушка стояла на пороге, со всей серьезностью глядя на него. Сидевший на корточках Лу Чжаочай поднял голову и спустя долгое мгновение шока переспросил:
– Что?
– Ты мне нравишься, денежный господин, так что женись на мне. – С этими словами она присела рядом и, посмотрев ему прямо в глаза, спросила: – Я тоже нравлюсь тебе, ведь так? Ведь так?
А Мяо стала постепенно напирать, и Лу Чжаочай медленно попятился назад, пока наконец-то не шлепнулся на пол. Но это ее вовсе не смутило, и девушка взобралась на него. Видя, что их губы вот-вот встретятся, мужчина воскликнул:
– Подожди!
А Мяо остановилась и уселась на его ноги. Глядя на Чжаочая своими большими глазами, девушка спросила:
– Я тебе не нравлюсь?
Мужчина потер лоб и, с трудом успокоив нахлынувшие чувства, ответил:
– Почему ты вообще о таком заговорила…
– Я давно хотела сказать, но из-за своей стыдливости молчала.
От этих слов уголок его рта дернулся. «Так, по-твоему, выглядит стыдливость? Постыдилась бы!» – подумал он.
А Мяо тем временем продолжала:
– Я тебе не нравлюсь?
– Нет… Ты же еще маленькая.
– Вовсе нет, в ваших годах мне уже двадцать.
Охваченного в эти мгновения паникой Лу Чжаочая совершенно не смутил выбор ее слов, все его мысли были заняты тем, как бы ее отвадить. Сама же А Мяо в этот момент одной рукой крепко обвила его шею, а другую положила ему на грудь, после чего решительно накрыла его губы своими.
Рассудок покинул его.
Нежный язычок скользнул по губе мужчины и, коварно пробравшись в рот, крепко сплелся с его. Поцелуй А Мяо был неопытным и очень дразнящим. Неизвестно, сколько прошло времени, но, когда обоим стало слегка не хватать воздуха, она наконец-то отстранилась. Губы Лу Чжаочая на мгновение задержались на девушке, не желая отпускать.
Ее глаза сощурились в улыбке, и, наклонившись к его уху, она произнесла:
– Меня не обманешь, денежный господин, твое сердце дрогнуло.
– Я тебе нравлюсь. – Осознание этого, точно заклинание, вывело его из оцепенения. Лу Чжаочай резко оттолкнул А Мяо, поднялся и, хромая, в панике вылетел из квартиры…
Глядя на захлопнувшуюся позади него дверь, девушка потерянно пробормотала:
– Не сдержалась… – Сидя на ледяном полу, она прикоснулась к своим губам и вспыхнула. – Ах, денежный господин и правда хорош на вкус, никакая рыба не сравнится! Ой, как же неловко!
Всю ночь Лу Чжаочай просидел на скамейке в парке, куря сигареты.
Мужчина прекрасно понимал природу того, что почувствовал, когда А Мяо на него уселась, и он не знал, нравилась она ему или нет, ведь за столько лет жизни Чжаочаю так и не удалось узнать вкуса влюбленности. Однако его чувства к ней вовсе не имели значения, потому что в то мгновение он почувствовал себя великовозрастным извращенцем, совратившим юную девицу.
Поистине… мерзким.
Вечно прятаться тоже было нельзя. Поэтому ранним утром Лу Чжаочай все же вернулся домой. Открыв входную дверь, он обнаружил А Мяо распластавшейся на полу гостиной. Мужчина испуганно поспешил к ней, но, когда присмотрелся внимательнее, расслабился, поняв, что та просто спала.
Похоже, она оставалась на этом месте с самого вчерашнего вечера. В сердце Чжаочая закралось слабое чувство вины: накануне он вылетел из дома как ошпаренный, что же тогда подумала А Мяо? Что он почувствовал к ней отвращение? Нелегко, должно быть, пришлось этой девчонке…
Он поднял и отнес ее в постель, а когда собирался отстраниться, А Мяо неожиданно потянула его за край одежды. Все еще не до конца проснувшись, она сонливо позвала:
– Денежный господин.
Она повторяла эти слова вновь и вновь, растапливая сердце мужчины.
Никто и никогда так не привязывался к нему. Когда-то он считал подобные чувства бременем, но сейчас вдруг ощутил, что это самое бремя странным образом дарило радость. Тяжело вздохнув, Чжаочай опустился у кровати А Мяо.
На ее голове все еще красовалась кривая медсестринская шапочка, и, решив, что спать в ней наверняка неудобно, мужчина снял с девушки головной убор…
«Кошачьи… уши?»
Лу Чжаочай оцепенело уставился на пару ушей на голове А Мяо. Ему показалось странным, что она решила нацепить на себя такое украшение, но стоило ему сжать одно из кошачьих ушей в пальцах, как мужчина застыл, словно пораженный молнией.
«Они… Они настоящие».
Почувствовав щекотку в ухе, А Мяо потерлась о ладонь Чжаочая и, вильнув ухом, продолжила спать.
В тишине прошла целая минута, и тут девушка резко проснулась. Она в панике пощупала голову и, обнаружив пропажу шапочки, встретила потрясенный взгляд Лу Чжаочая. На мгновение девушка окаменела, а когда пришла в себя, тут же крепко схватила мужчину за руку и со слезами на глазах заумоляла:
– Все не так, как ты подумал, денежный господин! Я объясню!
Он тихо заговорил:
– Вот, значит, почему на самом деле ты лежала в больнице. Вот почему они там с тобой плохо обращались. А Мяо… нелегко же тебе пришлось.
– Ха-а?.. – удивленно протянула та.
