Не говоря лишних слов, девушка выхватила чеснок из ладони прохожей и запихнула в рот. От едкого вкуса лицо Дао Мэйцзю резко залилось краской, а сидевшая на ее спине белая тень мучительно и медленно оставила ее тело.
Женщина тени не видела, поэтому, глядя на девушку, воскликнула:
– Ой-ой-ой! Несчастный ребенок! Это же не снотворное – проглотив, не умрешь…
Едва она это произнесла, как Мэйцзю указала на пустое место перед собой пальцем и, топнув ногой, безумно захохотала:
– Давай ступай отсюда, господин призрак! С меня хватит! Сиди теперь где хочешь!
Сказав это, девушка подорвалась с места и бросилась наутек, мгновенно исчезнув из виду.
Женщина непонимающе уставилась вслед, а затем повернула голову обратно на очищенный собственными руками чеснок и с болью пробормотала:
– А чеснок-то нынче дорогой, нехорошо им разбрасываться.
Ей была вовсе не видна белая тень у цветочной клумбы, смотрящая в сторону исчезнувшей Дао Мэйцзю. Тень растянула губы в улыбке и самодовольно рассмеялась:
– Думаешь, так легко сбежать от господина призрака после того, как он в тебя вселился? У нас еще многое впереди.
На следующее утро Мэйцзю, сверившись с билетом, заняла в поезде свое место.
Однако стоило ей опуститься на сиденье, как девушка рядом, глядя на нее, растянула губы в странной улыбке:
– Вижу, возвращаешься на учебу.
Внутри у Мэйцзю похолодело, в сердце пронеслось дурное предчувствие. Однако не успела она хоть что-то сообразить, как соседка склонила голову набок и, отключившись, засопела. Дао Мэйцзю моргнула и уже решила, что накручивает себя, как вдруг на сиденье слева опустилась женщина средних лет и с улыбкой произнесла:
– Мы же с тобой обо всем договорились, а ты съела чеснок и сбежала. Непослушная.
Мэйцзю испуганно уставилась на жутко улыбающуюся ей женщину, вот только уже в следующую секунду та зевнула, и мрачное наваждение исчезло с ее лица.
Спереди подошел проводник и, склонившись, взял ее билет.
– Возьми меня с собой, а? Познакомишь с местом учебы, – весело произнес он, проверяя бумажку.
Перед глазами у Дао Мэйцзю потемнело.
Поезд медленно тронулся, и вдруг ей подумалось, что будущее ее ждало такое же неопределенное, как бескрайнее море…
– Он направился в сторону леса!
– На дворе сумерки, огненный цилинь полыхает точно факел! Ему не затеряться, вперед!
По команде лидера топот шагов заполнил ночной лес. Несколько сотен человек разделились во все стороны и бросились в погоню.
В это мгновение в глубине чащи стремительно несся клуб яркого пламени, внутри которого находился зверь – похожий и в то же время непохожий на лошадь. Из его спины торчали десятки стрел, а выбивающуюся из ран кровь тут же насухо сжигал огонь.
В лесной чащи показалось большое озеро. Огненный цилинь оглянулся на преследователей и, лишь поняв, что оторвался, медленно остановился. Животное с некой рассеянностью склонило голову, желая отпить, но стоило ему приблизиться к озерной кромке, как мелкая вода тут же вскипела.
Беспомощно и сердито цилинь стукнул копытом, а затем внимательно прислушался к лесу – погоня все еще оставалась далеко, а озеро могло скрыть следы его крови. Поэтому он слегка успокоился, и огонь вокруг его тела постепенно погас, кровь со спины закапала вниз. Животное принялось пить, однако почувствовало стремительное приближение незнакомой энергии. Огненный цилинь напрягся, оглянулся по сторонам в поисках места для укрытия, как тут же увидел выбежавшего из чащи парня в крови.
Незнакомец в одеянии из синего верха и белого низа был серьезно ранен, но лицо его оставалось спокойным. Цилиню показалось, что дела парня, пожалуй, были даже хуже, чем у него самого: бледный как мертвец и с кровоточащей раной, похожей на дыру, выбежав из-за деревьев, парень не сделал и трех шагов, как рухнул на землю, и изо рта его потекла кровь.
С любопытством животное медленно подошло ближе. Человек, задержав дыхание, уставился на него рассеянным взглядом.
Два раненых существа растерянно смотрели друг на друга, и незнакомец наконец выдохнул:
– Опять чудище. Да еще и уродливее прежнего…
Цилинь недовольно стукнул копытом о землю:
– Я – цилинь. – Голос его прозвучал с естественной грозностью.
Парень на мгновение потрясенно застыл, а потом усмехнулся, словно над самим собой:
– Какая же ирония… Повстречать на этих оскверненных землях благовещего зверя цилиня… – Развалившись на земле, он не видел на спине животного ран от стрел и только бессильно пробормотал: – Если ты и правда благовещий зверь, то разберись с древесной нечистью, что сломала печать. Верни этим землям покой.
Сердце цилиня охватил холод. Он и в самом деле чувствовал, как в чаще постепенно расползалась нечистая сила, но и преследующая его толпа тоже становилась все ближе к озеру. Те люди желали бессмертное ядро внутри него, однако и древесная нечисть тоже ни за что бы не дала ему уйти – пути со всех сторон были отрезаны…
